На строительство усыпальницы были согнаны бесчисленные сонмы работников, которые прибавились к тем, что возводили Великую стену и императорские дворцы. Сначала на эти стройки гнали рабов и преступников со всей Поднебесной, затем, когда сделалось ясно, что сотен тысяч рабов и преступников все равно недостаточно, стали обращать в рабов крестьян, многие из которых, не желая становиться рабами, шли в преступники, чтобы, в конечном счете, все равно стать исполнителями прихотей императора.

На тех, кто оставались обрабатывать землю, промышлять ремеслом или торговлей, ложилось тройное бремя. Чтобы обеспечить рисом и рыбой строителей стены, караваны тянулись аж из самого Ци, за тысячи ли, через поля, леса и реки. Чтобы выковать нужное количество орудий, ремесленников обязали сдавать в казну все свои изделия. Купцам стало нечем торговать, и государство преследовало их, обвиняя в сокрытии доходов. Как результат, вся Поднебесная возненавидела Ши-хуана. Сян Лян воспользовался этой ненавистью.

Он был известен в Чу, этот аристократ. Его уважали линчжу, его, как ни странно, любил простой люд, так как Сян Лян, в сравнении с другими хоу, не был ни высокомерен, ни излишне корыстен. Сян Лян думал зажечь искру недовольства, и был поражен, когда эта искра вдруг обратилася в пламя.

Вначале восстали крестьяне тина, чьи земли были прежде во владении фамилии Сян. Они поднялись разом с таким пылом, какой почти испугал Сян Ляна, не рассчитывавшего, что дело зайдет так далеко и так сразу. Оставив работу, крестьяне наточили свои кетмени, а кто побогаче вынули из тайников мечи и луки и примкнули к Сян Ляну.

Тот, немало дивясь подобному повороту судьбы, объявил себя вождем молодых негодяев, но спустя день, обнаружив, что «негодяев» уже более тысячи, провозгласил себя ваном. По совету фанши, повстречавшегося на берегу Голубой реки, Сян Лян избрал своим символом Солнце, а себя приказал величать Князем Солнца. Племянника, еще совсем юного, но могучей статью вызывающего восторг у согбенных тяжким трудом би чжу, Сян Лян объявил своим первым помощником — Принцем Солнца. Восставшие нарекли себя Детьми Солнца, перетянули лбы повязками с изображением солнечного диска и подняли знамя, невиданное в Тянься — красное с огромным пылающим солнцем. В первый раз стоя под этим самым знаменем, Сян Лян был мрачен.

— Мы плохо кончим! — буркнул он стоящему подле племяннику.

Тот по молодости своей был настроен более оптимистично.

— Все будет хорошо, мы победим! — сказал он.

Сян Лян, искушенный в походах и битвах лишь горько усмехнулся. Он-то знал, что стоит тысяча или две крестьян против искушенных шицзу, вооруженных арбалетами и мао. Потому-то Сян Лян не позволил себе долго рассиживаться. Он повел свое войско по землям Чу, поднимая на бунт все новые толпы би чжу. Под знамена солнцеповязочников сбегались крестьяне, ремесленники, рабы. Потом стали приходить люди более зажиточные — торговцы и даже ши. Наконец, удостоверившись в размахе движения, начали сходиться и линчжу, мечтавшие о возврате земель и богатств, конфискованных Ши-хуаном.