Абрама тоже что-то смущало. Чувствовалась какая-то неправильность, но вот какая...

- Ты откуда, хлопче? - спросил неожиданно Абрам стоявшего перед ним ефрейтора,

делая полшага назад.

- Из Харькова, - буркнул тот, восстанавливая дистанцию. Почти незаметно.

Абрама словно обожгло. Харьковчане так не говорят. Он сделал еще полшага назад.

- Надо же, земляк! А откуда?

- Ленинградская улица. Тридцатый дом, - так же хмуро буркнул "ефрейтор".

- Знаю! Это на пересечении с Авророй!

- Ага. Тот самый.

Ленинградская не пересекается с улицей крейсера Авроры! Уж это родившийся и

выросший на Лысой Горе парень знал прекрасно!

- Du hast Blut auf der Wange , - бросил пограничник.

Неожиданно прозвучавшая фраза на родном языке на долю секунды задержала

диверсанта. В результате, Абрам ударил раньше. Кирзовый сапог сорок второго размера

вошел "ефрейтору" точно в промежность. Как в драках против пацанов с Холодной Горы.

И тут же второй удар: прикладом по затылку. До хруста. Этому учили уже на службе.

- Немцы!

Но и Василий уже присел, пропуская над головой кулак собеседника, и "крутнул

вертушку", любимый батин приём, подсекающий ноги противнику. Даже нескольким

сразу, при должной удаче. Но сейчас сержант свалил только одного. Вторая нога догнала