Зажатая между мужланами, с которыми познакомила ее Татьяна, Валя долго наблюдала за его отражением в зеркале, пока он наконец ее не заметил. Очень красивый чисто американской, какой-то мальчишеской красотой, и сперва она решила, что он сидит один из гордости.

Но в его движениях сквозила неуверенность, а когда их глаза наконец встретились, она не увидела в его лице того волчьего выражения, которое неминуемо присутствовало бы у такого красавца, будь он русским.

Возможно, он действительно хороший человек, порядочный и щедрый. Но тогда почему он дурно отзывается о лучшей еде, какую она когда-либо пробовала?

– Очень вкусно, – повторила Валя вежливо, но твердо.

Похоже, он почувствовал, что сделал неверный шаг.

– Да, конечно, неплохо. Они здесь стараются как могут. Хотите еще картошки? Я свою все равно не осилю.

– Нет, – соврала Валя. – Я слишком много всего съела. Спасибо.

Ей хотелось закрыть глаза и прислушаться к чудесной мелодии, заигравшей во всем ее теле.

Она подцепила на вилку овощи в густом соусе, стараясь не капнуть на платье. Вале казалось, что она все бы отдала, даже пошла бы на преступление, ради хотя бы еще одного такого обеда.

Она следила за ним, сидящим за стойкой бара, и наконец решилась. Свиньям, которых подсунула ей Таня, явно требовалось только одно. В них не было будущего. От них ничего хорошего не дождешься. Но вот мальчишеского вида красавчик у бара… Пожалуй, в нем что-то есть. Достаточно молод, чтобы казаться свободным, чтобы иметь в будущем больше, чем в прошлом. Валя решила, что стоит попробовать. В худшем случае она все равно избежит противных лап старого пьяницы.

– Хотите еще чуть-чуть вина? – спросил он, уже взявшись за бутылку.

– О да. Пожалуйста. Видите, оно очень хорошее. Русское вино. Его делают в Крыму.

От нее не укрылось облачко, пробежавшее по его лицу, знак несогласия. Что с ним такое? Чего ему надо? Чего он еще может желать?

Валя решила, что он просто пытается произвести на нее впечатление. Ну и пусть – не самый худший способ. Он еще такой мальчик, а хочет, чтобы она видела в нем мужчину.

Валя снова сделала над собой усилие, чтобы не торопиться и перестать лопать, как изголодавшаяся дворняжка. В наказание за плохое поведение она заставила себя на минуту отложить в сторону нож и вилку и заговорить с американцем.

– Джефф, вы такой милый. Наверное, вы женаты, верно?

Она внимательно следила за выражением его лица. Никаких неприятных перемен: ни внезапного смущения, ни глупой таинственности.

Только едва заметное напряжение и отблеск боли в глазах.

– Нет, – медленно произнес он, – я не женат. Был. Но сейчас – нет.