Райдер заказал. И еще одно пиво. Его запас тем для разговора снова иссяк.

Женщина затянулась сигаретой, затем откинула назад голову, показав длинную белую шею и густые тяжелые волосы. На ней была цепочка с кулончиком в виде сердечка, как у школьницы, и он блестел на фоне ее кожи, как капелька крови. Валя выдохнула дым. Райдеру этот жест показался странным и экзотичным, словно взятым напрокат из очень старого фильма. В Штатах ни одна привлекательная женщина под страхом смерти не показалась бы на людях с сигаретой во рту.

– Вы очень симпатичная женщина, Валя, – сказал он, не в состоянии придумать что-нибудь еще и опасаясь, что зашел слишком далеко.

Она улыбнулась:

– Как мило с вашей стороны так говорить. Спасибо большое.

– Вы живете в Москве?

– О да. Я москвичка. Я родилась в Москве.

– У вас очень интересный город, – заметил Райдер.

Женщина слегка поморщилась:

– Мне он кажется не слишком уж интересным. Да и для вас он вряд ли очень интересен. Я думаю, Америка очень интересна.

– Вы бывали в Америке?

Она покачала головой, изобразив театральное отчаяние:

– Это не так уж просто, знаете ли. К тому же очень дорого. Но я думаю, вы смеетесь над нами здесь, в Москве. Мы очень бедные. Не такие, как вы там в Америке.

– Надеюсь, когда-нибудь вы сможете посетить Соединенные Штаты.

У женщины заблестели глаза:

– О да. Я бы хотела повидать Америку. В Америке есть все.

Похоже, она обладала талантом подавать такие реплики, после которых больше ничего не приходило в голову. А ему безумно хотелось продолжать беседу.

Принесли напитки, и еще несколько долларов перекочевало в руку бармена. Женщина пригубила из бокала и затрясла головой, словно обжегшись:

– Он добавляет сюда слишком много виски. Мне нельзя столько пить. Сегодня я забыла пообедать.

– Возможно, вы предпочтете что-нибудь другое? – быстро спросил Райдер.