Если бы президент спросил, каково ее мнение, она бы встала и солгала.

Единственное, о чем она мечтала, – вернуть этого израненного, уставшего, испуганного человека, чье лицо на короткое время появилось на экране монитора.

– А что вы думаете относительно обвинения в служебном несоответствии? – спросил президент Уотерс. – Что вы знаете о подполковнике Рено? Следует ли мне доверять его обвинениям?

Председатель Комитета начальников штабов поднял руку со стола, как будто выпускал на свободу маленькую птичку.

– Я не знал подполковника Рено лично, господин президент. Но я знал его отца. Это очень хорошая семья. Все члены этой семьи служили в армии еще с тех времен, когда сам Христос был капралом. Если вы простите мне это сравнение, сэр.

– Господин президент, – вскочил Боукветт, – я могу это подтвердить. Я служил у генерала Рено, когда он еще руководил бывшей межведомственной группой. Его сын наверняка обладает всеми проверенными временем качествами офицера.

– Насколько я понимаю, – сказал Уотерс спокойно, – полковник Тейлор не происходит из старой добропорядочной семьи?

Боукветт и председатель Комитета переглянулись, поняв, что они коснулись опасной темы.

Поразмыслив немного, председатель Комитета бесстрастно сказал:

– Господин президент, я ничего не знаю о предках полковника Тейлора.

– Но у этого человека очень хорошая боевая репутация.

– Да, сэр, у полковника Тейлора отличная боевая репутация. Но… даже самый отважный уличный драчун совсем не обязательно является хорошим материалом для того, чтобы стать олимпийским чемпионом по боксу. Лично мне всегда очень нравился Джордж Тейлор. Но мы должны учитывать, что, возможно, мы взяли отличного боевого солдата и назначили его на должность, не соответствующую его компетенции. Конечно, если бы мне пришлось опять возвратиться, скажем, в Мексику, я бы хотел, чтобы со мной в одном окопе оказался Джордж Тейлор. Он отличный солдат. Но, возможно, мы слишком многого от него хотели, назначив его на ответственную должность, требующую собственных решений.

Уотерс кивнул:

– Хорошо. Теперь следующий вопрос. Каковы шансы на успех операции, предлагаемой полковником Джорджем Тейлором, с чисто военной точки зрения?

На этот раз председателю Комитета не потребовалось много времени для ответа.

– Шансы минимальные. Один из десяти? Один из ста? Как сказал сам полковник Тейлор, эти шансы невозможно подсчитать. Но видите ли, господин президент, для выполнения операции такого рода требуется тщательная и широкомасштабная проработка, проверка боевой готовности… в течение нескольких недель… а может, месяцев. В идеале, например, надо построить макет японского штабного комплекса. Вы ведь слышали, что полковник Тейлор признался, что ему для дозаправки придется прибегать к помощи советских войск. Сейчас советское командование пытается оказать нам содействие, но я лично не верю, что они будут поддерживать какие-нибудь еще широкомасштабные наступательные операции, учитывая события, произошедшие в Орске. Вспомните, например, компьютерный мозг. Я подозреваю, что они просто хотели поскорее избавиться от этой чертовой штуки. Они передали ее нам, как горячую картофелину, так как им больше всего хотелось избавиться от нее, так она им жгла руки. – Председатель опустил взгляд на прекрасно отполированную поверхность стола.