Президент Уотерс в последний раз сильно ударил карандашом по фарфоровой чашке и спросил:

– Вы случайно не знаете, Клифф, происходит ли полковник Уильямс из старой добропорядочной семьи?

– Господин президент, – заикаясь, сказал Боукветт, – как вы знаете, я не хотел сказать, что… но относительно полковника Рено… я лишь только упомянул, что я лично знал его семью. Но я, конечно, не имел в виду, что… в конце концов, мы все понимаем, что это Соединенные Штаты Америки…

– Спасибо, Клифф.

«Если даже я не сделаю ничего больше, – подумал Уотерс, – и если я потеряю свой пост и на выборах получу наименьшее в истории число голосов, а в книгах обо мне напишут, что я был самым плохим и самым жалким президентом США, я хотя бы получил удовлетворение от того, что привел Клиффа Рейнарда Боукветта в замешательство».

Уотерс взглянул на часы, висящие на стене.

– Ну что ж, господа, – сказал он. – Настало время, когда мне надо принять решение. Я чувствую, что вы уже достаточно ясно высказали свое мнение. Если у кого-нибудь есть еще какие-нибудь доводы, пожалуйста, высказывайтесь, но мне кажется, что вы все единодушно выступаете против проведения дальнейших военных действий и категорически возражаете против плана, предлагаемого полковником Тейлором.

В комнате наступило тягостное молчание, затем госсекретарь сказал:

– Я думаю, выводы напрашиваются сами собой, господин президент.

Уотерс еще раз оглядел комнату и быстро взглянул на выражение лица каждого из присутствующих. Возьмем помощницу Боукветта, у нее горели глаза. Уотерс хорошо знал такой тип женщин. Умная, некрасивая, думающая, что история Жанны Д'Арк может иметь когда-либо счастливый конец.

– Хорошо, – сказал Уотерс. – Свяжите меня с полковником Тейлором.

Откладывать решение больше было нельзя.

Через мгновение лицо Тейлора появилось на экране. Не вызывало сомнений, что он все это время ждал решения, и Уотерс по его измученному лицу понял, как он тревожился.

«Судьба не была благосклонна к этому несчастному сукину сыну», – подумал Уотерс.

– Полковник Тейлор, вы меня слышите?

– Да, господин президент.

– Полковник Тейлор, мы обсудили ваше предложение во всех деталях, и я должен сказать вам, что все мои советники единодушно возражают против дальнейших военных действий.

Тейлор вздохнул, как будто его сильно ударили.

– Да, господин президент.

– Все единодушно придерживаются мнения, что у вас очень мало шансов на успех операции и что было бы безрассудством осуществить эту операцию и это только бы ухудшило нашу международную репутацию.