Том Молл предъявил приглашение на входе швейцару. Проскочил вверх за слугой, стараясь никому не попадаться на глаза и смотреть в пол — чтобы не запомнили.

Джек Герни ожидал его в отдельном кабинете — привилегия, которая доступна даже не всем членам клуба. Но старому пилоту, сражавшемуся с Лютфваффе — такая привилегия была предоставлена…

Том Молл набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, чтобы войти…

— Мистер Герни, приношу вам свои соболезнования… И не только свои…

Для похода сюда Тома Молла кое-чем снабдили… чем могли. Например, письмами с соболезнованиями. Подписали премьер-министр Соединенного королевства и принц-консорт. Ее Величество подписывать письмо отказалась…

Магнат — презрительно подвинул в сторону два положенных на столик конверта. Сам открыл бутылку с выдержанным виски, разлил по бокалам.

Выпили — стоя. И молча…

— Присядь… — старый Герни показал на стул — как я понимаю, тебя послали на переговоры, а?

— Не совсем так, но…

— А как?

Заместитель министра иностранных дел — не нашелся что ответить.

— Только ничего не предлагай мне, Том, хорошо? В могиле мне это уже не понадобится.

— Мистер Джек, вы должны нас понять. По крайней мере, попытаться понять.

— А ты расскажи. Может, и пойму.

— Сэр…

— Это не мой титул. И я никогда не стремился к нему.

— Хорошо… сегодня утром я был на Даунинг-стрит десять. Премьер заверил меня, что Британия сделает все возможное для наказания убийц. Министерству иностранных дел и Скотланд-Ярду поручено…

— Поручено, Том? — искреннее удивился старик — ты держишь меня за маразматика, или как? Там нет государства, Том! Там некому вручить дипломатическую ноту и требование о выдаче. Ты этого не знал?

— Я это знаю, мистер Джек. Но у нас есть возможности. Просто надо, чтобы ситуация немного остыла. Эта статья в газете…

— Твою мать, Том — с холодной яростью заговорил старик — о чем мы вообще сейчас говорим? Какая к дьяволу статья в газете, а? Пятнадцатилетний гражданский паренек с двумя дробовиками организовал оборону судна, идущего под британским флагом от дюжины обезьян с автоматами. И погиб! В то время — как взрослые мужики поднимают лапки вверх, когда первый же пират ступает на палубу их судна. В то время как наши доблестные моряки, мать их, сдаются врагу без единого выстрела[119]! И ты мне говоришь о статье в газете, мать твою?