Не планета, а сплошное божественное насилие.

— Пора меры принимать, командир? — Маркин всё ещё пялился на песчаную полосу, — Седлают свой транспорт. Щас к нам двинут. Одеваются — спортсменки, — обозвал боевых девок разведчик.

— Сан Саныч! можешь взять на прицел морячков? А я пока мамонтами займусь, — сбоку вывернулись тяжело дышащие ВэПэБэГэсники и поставили на ноги Агфа принесённого ими на руках через плотину.

— С добрым утречком мастер! Глянь в трубу! Кто это? — Агф с хмурым и недовольным лицом потряс руками и приник к окулярам. Отшатнулся в страхе от увиденного и снова прилепился к оптике. «Оторвался» от резины наглазника опять и посмотрел с ужасом на старшину.

— Что? Слав? Ну? Не тяни! — ответ приходится вырывать из обалдевшего плотника повышенным тоном, рявкающей командой и откровенно скрытой угрозой.

— Амы, п-пришли, — заикнулся Слав, — бежать надо, — без промедления сделал свой аксиомный вывод Агф. Оглянулся в поисках выхода из башни. Точно, как обложенный безжалостными охотниками зверёк. На нас даже не глянул, как на вероятную защитную силу. В морду ему что-ли звездануть! Для профилактики. А то ведь я ближе Амов — могу прям тут и положить под ноги. Не верит в нас плотник. Тогда — бойся.

— Марков — вытряси из него всё. Если надо — пытай, — просто, жестоко и действенно. Народ содрогнулся в удивлении. Так как для того, чтоб пытать — нужен палач.

— НЕ стучи зубами, Агф! Кто такие Амы? Что могут? Почему их все боятся, как огня? Быстро расскажешь отпущу в лес прятаться, — подстегнул соображение плотника пряником исполнения желания майор. Мастеровой посмотрел на Маркова, как на живого покойника или инвалида с детства.

— Амы, посланцы Зонги! После них смерть, лучше жизни, — они тех мужчин, кого в плен не берут — рубят и колят. Ухо, глаз, рука, нога, чтоб ущербными до конца жизни и страх на целых нагоняли напоминанием о наказании за непослушание. Нет — не кастрируют — чтоб могли детей делать. А чтоб воевать не могли — калечат.

Бабам только мизинцы отрезают — чтоб помнили. Детей в полон — девочек — всех. Мальчиков — половину.

— И что? Татары их победить не могут? — изумился Марков, — вон их сколько.

— Пытались, — ухмыльнулся мстительно раб, — только Амы их как котят в первую войну давили и рвали на куски. Куда там — слуги Зонги стрелы руками ловят! А кентавры с луками, копытами и мечами — как мясорубка в бою. А потом армия Больших Зонги увела в плен нужных людей и покалечила оставшихся. Татары спаслись тем что кочевали, часть орды ушла в набег на Славов. А когда вернулись — волосы стояли дыбом, слёзы рекой, злоба — горами.