— Вы правы адмирал, но, однако, как раз этот инструктор-турист умудрялся делать то, что нас привлекало более всего. Например, когда надо было свалить сухое дерево, для того же костра, нам выдали небольшие бензопилы. Но забыли привезти к ним топливо. Наставники из других групп положили агрегаты у выбранных стволов, распустили парней и девчонок отдыхать, а сами завалились загорать на солнышке. Все. Только не русский.

— Эй Айвэн, дерево толстое нам его не свалить, к вечеру привезут бензин и проведём занятие. Перестань — в конце концов, это невозможно, — лениво уговаривали славянина европейские, канадские и американские учителя.

— И что же ваш турист? Бензин синтезировал? Нефть добыл? — мягко иронизировал и поощрял к повествованию старший по должности, званию и полномочиям.

— Нет. Он вытащил топор из своей палатки и начал рубить сухостой. Первый удар наискось вдоль сверху вниз, следующий — поперёк, почти горизонтально. Отлетела щепа, запахло стружкой, углубление расширилось. Один — наискосок, второй — поперёк. Стук топора привлёк бойскаутов из других групп. За детьми потянулись инструктора. Вокруг дерева трава покрывалась свежесрезанной щепой. По лбу русского стекал пот, который тот вытирал рукавом рубашки. Ковбойка распахнулась. Лицо раскраснелось. Дыхание участилось Дровосек бил упорно и уверенно. Дерево начало сильнее содрогаться, предугадывая скорое падение.

— Паасторонись! — засмеялся русский и толкнул ствол в сторону, где не было зрителей.

— И что? — удивился адмирал, — ну — свалил деревяшку.

— Нам завидовали все группы. Потом по очереди рубили топором сучки и ветки. Костёр зажгли первыми. Потом он достал одноручную ножовку и начал пилить деревину на куски. Всем захотелось попробовать. За русским топором выстроилась очередь желающих. Поэтому когда мне говорят невозможно, то я вспоминаю этого русского парня.

— Откуда тут русские Майк? Это невозможно. Не их регион, — в третий раз прозвучало одно и тоже слово в отношении славян живущих в тысячах километрах от восточной яркости Красного моря.

— Почему не их? Африканский рог знакомое для моряков с севера место. В Эфиопии до сих пор негры говорят по-русски. Сомали давали им базу. Они тралили воды моря после арабо-еврейских войн.

— Всё равно Майк дайте людям покой. Как только президент склонит нацию, сенат и конгресс к войне, то от Сирии останется рваная рана на карте Ближнего востока. А парням на палубе и в глубине корабля придётся трудиться без отдыха, обеспечивая ад над головой Башара Асада.

— Вот я и говорю, что парни Асада поддерживаются Москвой и Китаем, а их солдаты умеют импровизировать с детства. Для них преодоление невозможное суть жизненной позиции. Эти дети севера всю жизнь занимаются решением того, чего быть не может по умолчанию. А мы привыкли по распорядку, по регламенту, по плану. А у них плана нет — захотят, даже сквозь борта пройдут. Как топор сквозь древесину. Не в лоб, так через жопу. Мы даже не поймём, что произошло. Помните, как они всплыли возле Кубы с нашим бронированным кабелем на винте? Одна драная лодка — против половины Атлантического флота! И таки утащили мерзавцы кабель к Фиделю! А вы говорите — дай покой. Если мы не дойдём до исходной точки рубежа атаки, или не дай бог до начала действий потеряем людей или технику — всей затее придёт конец адмирал. Тут лучше перебдеть и перебрать, чем допустить сбой в операции.