— Больше из нас выжать не удастся, — грубо сказал Стэнтон. По его плотно сжатым челюстям было видно, что Ричмонду, по его мнению, и так много досталось.

— Ну, не от вас, конечно.

Не останавливаясь на достигнутом, Александр Стивенс намекнул федеральным комиссарам о том, насколько больше Горацио Сеймур может пойти на требования Юга.

Ли подвел черту: — Как уже сказал госсекретарь Бенджамин: это вопрос, который требует решения президента. Встретимся здесь завтра в наше обычное время?

Представители Соединенных Штатов вышли из комнаты кабинета Министров. Их ноги еле тащились по ковру. Ли видел, что они выглядели еще более угнетенными, чем в начале переговоров: даже их соотечественники не поддержали их политики.

Федеральные комиссары направились в кабинет Джефферсона Дэвиса. На этот раз Александр Стивенс был с ними. Дэвис оторвал глаза от бумаг на столе.

— Произошло что-то важное, что вы так скоро после начала встречи оказались здесь? — спросил он. Когда он увидел Стивенса, его глаза расширились. — Ну, даже, если и вы здесь, сэр, то действительно случилось что-то важное.

— Так и есть, господин президент.

Стивенс рассказал о заявлении Сьюарда.

— Девяносто миллионов? — Дэвис подергал волосы под подбородком, как он обычно делал, когда обдумывал трудный вопрос. — У нас нет никакой надежды выкрутить из Линкольна больше; в этом я уверен, но кто знает, что мы могли бы получить от Сеймура в решении пограничных вопросов без необходимости военных действий или рисков на выборах…

— Я думаю, что это весьма вероятно, господин президент, — сказал Стивенс.

— Валландигам вполне возможно мог бы выступить нашим адвокатом непосредственно перед Сеймуром, — поддержал его Джуд Бенджамин.

Дэвис обратился к Ли, который стоял в молчании.

— Могу ли я услышать ваше мнение, генерал?

— Да, господин президент. — Ли остановился на мгновение, чтобы мобилизовать свои мысли. — Сможем ли мы добиться больше от избранного президента Сеймура, чем от президента Линкольна — кажется мне спорным вопросом. Соединенные Штаты приняли предложение, которое выдвинули мы сами. Как мы можем без потери лица налагать дополнительные условия на них сейчас? Давайте примем мирное разрешение вопроса, сэр; пусть избиратели двух штатов выбирают, под каким флагом они хотят жить.

— Вижу, для вас это важно, — сказал Дэвис.

— Да, сэр. Поскольку предложение изначально мое, это вопрос моей собственной чести, а также, полагаю, что и чести нации. — Ли сделал глубокий вдох. — Если вы решите наложить дополнительные условия на Соединенные Штаты, у меня не будет никакого другого выбора, кроме моей отставки из армии Конфедерации Штатов Америки.