Дэвис поджал тонкие губы.

— Единственное, что меня смущает, так это то, что Линкольн, на протяжении всей своей деятельности, показал себя политиком довольно беспринципным, когда дело доходит до достижения его целей. Наши интересы в Кентукки и Миссури могут подвергнуться таким его «принципам».

— Если он намерен озаботиться придирками, то он бы предложил в качестве своего собственного кандидата кого-то другого, чем генерал Грант, который сам по себе не политик, — сказал Ли. — Или он бы назначил дату выборов через три месяца после окончания своего срока. И, наконец, вряд ли человек осмелится задумать обман, когда Белый дом в настоящее время находится в пределах обстрела артиллерии Конфедерации.

— Вы достаточно убедительны, учитывая ваш военный опыт, — признался Дэвис. — Я должен принять решение, выслушав ваши слова?

— Да, если вы убеждены, что я могу справиться с этим, — сказал Ли. — Предложение, в конце концов, было моим, и мне бы хотелось довести его до конца.

Президент наклонился вперед и пожал руку Ли.

* * *

— В Кентукки, а затем и в Миссури? — спросила дочь.

— Кентукки? — голос Мэри Кастис Ли явственно передал ее тревогу. — Миссури?

— Не нужно говорить таким тоном, будто это край земли, моя дорогая Мэри. — Ли попробовал пошутить. — Теперь краем земли является Техас.

Шутка не удалась.

— Война закончилась, и я надеялась, что ты мог бы остаться здесь, в Ричмонде со мной и со всей своей семьей, — сказала жена.

Другими словами, вы надеялись, что я, наконец, покончу со своей военной карьерой, подумал Ли. Но эта мысль не расстроила его. Как можно обвинять Мэри за желание быть с ним вместе? Осторожно подбирая слова, он сказал: — Да, правда, что война закончилась, но я до сих пор ношу форму моей страны. — Она прикоснулась к рукавам его серой формы. — Ты знала об этом, когда выходила за меня замуж и терпела все эти годы, что тебе вполне неплохо удавалось.

— О, и в самом деле, неплохо, — сказала она горько. Убрав руку с его кителя, она положила ее на колесо своей коляски.

Ли вздрогнул, как под огнем противника. Мэри не так давно стала калекой. Это война забрала ее здоровье. Он стал уговаривать ее: — Я не собираюсь больше воевать, там будут только наблюдения за мирными выборами, и я вернусь в Ричмонд этим летом.

— Еще одна половина года пройдет безвозвратно.

Он пододвинул стул поближе и сел на него, чтобы говорить, не глядя на нее сверху вниз.

— Не знаю, будет лучше или хуже, моя дорогая, но я солдат, и за все все эти годы ты должна была уже привыкнуть к этому. Как бы там ни было, у меня есть долг, и я не буду уклоняться от него.