– Служба думает, ваше высокостепенство, что мы в борьбе с тем алкотрафиком растрачиваем силы на ерунду. Это все равно, что вскрывать фурункул за фурункулом, вместо того чтобы пить Флейшмановы дрожжи, – шеф Разведслужбы был прежде врачом – и, сказывают, неплохим.

– Та-ак... Уж не возмечтали ль вы, к примеру, ликвидировать самих Ларсенов? – невесело усмехнулся Глава.

– Мы думали над этим, – кивнул разведчик без тени улыбки, – и сочли, что это не решит наших проблем: свято место пусто не бывает... И тем не менее, я действительно прошу санкции на крупную силовую операцию, как раз в Бостоне.

– Силовая операция – в одной из американских столиц?! – Глава был реально ошарашен. – Вы вообще соображаете – чем мы рискуем, компаньеро? всей Компанией рискуем – не только Домом?!

– Да ничем особенным: по всем прикидками, доказать нашу причастность будет всё равно невозможно; и потом – у них ведь там сейчас началась гражданская война, так что в самом крайнем случае переведем все стрелки на конфедератов, и вся недолга... Тут печаль в другом: в операции этой почти наверняка крупно пострадают гражданские, никак лично не связанные с тем алкотрафиком – «collateral damage, сопутствующие потери», как принято выражаться там, у них. Но зато, если всё пройдет как задумано, Ларсены получат такой удар, что это разом принудит их выйти из войны... Решать тут вам, ваше высокостепенство: это ваш уровень ответственности, не мой.

– Ладно... – каменно уронил наконец тот. – Если это действительно поможет одним махом остановить войну – я возьму грех на душу, с этими... collateral damage. Только вот – извольте-ка убедить меня в том, что овчинка стоит такой выделки, и что на руках у вас взаправду уже имеется анонсированный вами флеш-рояль: ни блеф, ни расчет на джокера в прикупе меня – в данном конкретном случае – не устроят. Докладывайте.

– Слушаюсь!..

37

Некоторое время спустя в Американское представительство Компании (базирующееся, с панинских еще времен, как раз в Бостоне) прибыл тлинкитский шаман – настоящий, в шлеме из оскалившейся медвежьей головы, но способный изъясняться на вполне литературном английском. Шаман объявил, что цель его визита в «Страну у Другого Океана» – поведать тамошним белым братьям о трагедии своего народа, безжалостно спаиваемого бесчестными дельцами, и воззвать к христианскому милосердию и общечеловеческой совести означенных дельцов. Он оказался ярким оратором и прекрасным рассказчиком (сюжетом одной из поведанных им баек об индейской магии воспользовался впоследствии Эдгар По), а также кладезем недоступных для белых людей знаний и умений (местный профессиональный престидижитатор, вознамерившийся повторить его «фокус» с ловлей рукою летящей пули, заработал тяжелое огнестрельное ранение кисти, поставившее крест на его карьере). Неудивительно, что он быстро сделался популярной фигурой в кругах бостонских аболиционистов-радикалов и сочувствующих им журналистов.