Я подошел к избе. Здесь уже толпились ратники, ожидавшие моего решения, – макаровские и десятка Федора.

Десятники построили ратников. Боже! Какие же они разные! Дружинники Федора стояли подтянутые, строгие, макаровцы же были под стать начальнику-франту.

Перед воинами стояли, понуро опустив головы, беглецы.

Я подозвал Федора и Макара. Они подошли и встали рядом со мной. Я поднял руку:

– Предупреждаю всех! Ратная служба непроста, спору нет. Мне дружина нужна, а не ватажка. – Повернулся к беглым: – Я взял вас на службу, доверив охранять жизни людей, которые вас во всем содержат, чтобы нужды ни в чем не знали. А вы еще и в деле серьезном не были, а уже подвели своего командира. Что ж вы так, соколики?

– Да мы…

– Вот даже слова честного смелости нет молвить! – Я посмотрел на макаровских боевых холопов: – Есть еще желающие от службы отстать? Говорите прямо – держать не стану!

«Нет, барин! За тобой быть хотим!» – раздались недружные голоса.

– А что полагается тем, кто бросил товарищей своих тайно, честь всей дружины поправ?

– Кабы в бою то было – живота лишать надобно! – крикнул Федька. – А так – задать им каши березовой, чтобы помнилось дольше! И пусть изыдут!

– Ну что же – так справедливо будет. А потому одежду снять – другим пригодится. Каждому по двадцать плетей, и в исподнем из имения выгнать.

Приказание исполнили ревностно.

Сорвали с незадачливых воинов одежду, но аккуратно, не порвав. Каждого привязали к дереву, и ратники из макаровской дружины «поработали» плетьми над спинами беглецов. Спины их покрылись вспухшими багровыми полосами.

Федор, наблюдавший за поркой со своим десятком, ухмыльнулся.

– Набрал Макар всякую шваль да пьянь. Это цветочки пока, скоро ягодки пойдут, – тихо процедил он.

– Федор, угомонись. Они твои боевые товарищи. Тебе рядом с ними в бой идти, – заметил я вполголоса.

– Не приведи бог, князь! Разбегутся же, как первый выстрел услышат!

– Типун тебе на язык, – пытался урезонить я горячего десятника, однако же некоторая тревога в душе и сомнения в надежности макаровских дружинников остались. Еще и трудностей-то настоящих новобранцы его не видели, а уже двое дезертиров появилось.

Наказанных отвязали от деревьев.

– Пошли отсель! – Макар топнул ногой. Конечно, произошедшее бросало на него тень: не усмотрел, набрал ненадежных.