Несколько раз после вражеской бомбежки, отплевываясь от песка и вытряхивая из-за шиворота комочки земли, поручник обещал врагу не остаться в долгу. Трижды он сдержал это обещание, штурмуя вражеские колонны с машинами и бронетехникой. А во время нескольких встреч с вражескими бомбардировщиками, Карел даже смог сбить один 'Дорнье'. Случались и схватки с двухмоторными 'мессерами'. И хотя никто в них не был сбит, но Карел после одного из боев благословил свое шербурское согласие на 'польскую авантюру'. За всю свою службу в Чехословацких ВВС он не узнал и половины того, что успел впитать в себя за эту неделю. Единственное чего Карел все еще опасался, так это встреч в небе со словацкими пилотами, среди которых запросто могли оказаться знакомые… В Варшаву чехов вызвали уже перед самым ударом по Восточной Пруссии…

Три тренировочных вылета на гражданском двухмоторнике, и все его (смешно сказать) 'ветераны', вылетают встречать своих братьев по 'Сражающейся Европе' летящих через Балтику. RWD-11 Куттельвашера в том вылете бомбил зажигательными бомбами самолетные стоянки и здания складов в Пилау. А потом охрипшим голосом, поручник рычал по радио, подгоняя бестолково снующие под крыльями французские высокопланы… Двух подбитых зенитками земляков на 'Луарах-46' он тогда лично проводил до замаскированного поможского аэродрома, а сам развернулся до Варшавы. Когда уже приземлились, сильнее всего Карел боялся услышать фамилии сбитых… Ждал напряженно, но к счастью так и не дождался. И когда, наконец, бурные восторги от встречи с 'птенцами Беарна' улеглись, командование 'Сражающейся Европы' собрало всех. После доклада Моровского, Корнильон-Молинье торжественно объявил.

— Господа. Сегодня 'Сражающаяся Европа' в полном составе дралась за свободу европейских народов от агрессии стран Оси. Это великий день, господа!

— Все мы знаем, что уже несколько дней наши братья по борьбе защищают Польшу от общего врага. Некоторые из них воюют здесь с самого первого дня войны, и мы гордимся их успехами!

— Впереди у нас возможно еще долгие месяцы, а может и годы борьбы за свободу. Но все мы готовы не складывать оружия до нашей полной общей победы!

— Так давайте же сегодня поклянемся друг другу, что всеми силами будем приближать тот долгожданный день. День свободы европейских народов!

Карел стоял тогда в первом ряду, слушая командира авиагруппы, и слегка краснея от завистливых взглядов своих соратников на его увешанный орденами парадный китель. Но хотя награды получать ему было приятно, сам-то он, потягивая пиво во французских кабаках, мечтал совсем о другом. Может, когда-нибудь их чешские эскадрильи в четком строю снова полетят над родными полями и реками, чтобы аккуратно коснуться своими колесами чешской земли…