Чуть позже очень симпатичная белобрысая девица с ростом и формами валькирии привела крошечную старушку и усадила ее в единственное кресло. Та посмотрела ясным взором на забредшего гостя, что-то невнятно буркнула не на английском и внятно изрекла:

— Кэтрин!

— Матушка говорит, — на очень приличном франкском, с легкой приятной хрипотцой, сообщила та, — что папаша наш, Гнутый то бишь Эймс, дуба дал в прошлом годе. Навернулся с коня по пьяни.

— Сожалею, — растерянно ответил Глэн.

— Когда смерть придет, ей не откажешь, — спокойно ответила девица по-английски, не то цитируя нечто всем знакомое, не то пословицу какую приводя. — А ты что за пень с горы и чего за весть принес? — сказано было все тем же приятным голосом.

— Я — Глэн Маккормик, — произнес он уже привычные слова.

Уже и сам начал забывать прежнее имя и никогда не произносил вслух после первых дней. Попасть в одержимые крайне не хотелось и проверять спиной внушаемость аборигенов тоже. Достаточно и одного случая. Дик, конечно, та еще скотина, но хоть честен в своем роде.

— Ирландец? — потребовала бабуля.

— Может, предки… — Он давно выработал определенную линию и старался лишний раз не врать. В Америке в любой момент мог всплыть знаток языка или места рождения, а то и очередная проститутка, с прежним Глэном знакомая. Лучше не углубляться в подробности. — Во Франции с детства и родичей не особо знаю.

Опять прозвучало нечто непонятное.

— Матушка говорит, плохо не иметь близких, — сообщила девушка.

Он с трудом мог представить, каким образом данный божий одуванчик мог родить всю эту братию. Да и сестра габаритами в два раза превышала мать. А ведь вроде их должно быть еще больше. Не вся гоп-компания Эймсов здесь собралась.

— Как раз об этом и речь, — довольный, что может свернуть в нужном направлении, ответил. — Меня направил к вам Ричард. С поручением.

Он извлек из внутреннего, собственноручно пришитого к камзолу кармана кошелек и письмо, обратив внимание, как при его движении напряглись мужчины. Постарался действовать медленно. Неужели ждали ножа или пистолета? Кажется, у них тут гораздо более бурная жизнь, чем прежде представлялось.

— Здесь слово от него и сто фунтов стерлингов золотом.

Мать развязала шнурок и задумчиво посмотрела на монеты, высыпанные на стол.

— Он помнит о семье и дважды писал, интересовался.

— Один раз я ответила, в прошлом годе. Отправила на «Морском коне».

Он молча пожал плечами. Корабли частенько исчезали бесследно. Шторм, испанцы, каперы. Про данное судно ничего прежде не слышал. Но если губернатор, случалось, получал из Парижа указания с опозданием на год, то могло ходить по рукам, в поисках перебравшегося дважды достаточно далеко от прежнего местожительства.