«А охочих людей боярам и дворянам разрешить брать в Новороссию и селить на своей земле. А православных и староверов, кои захотят жить в Ижорской земле и прочей земле, привечать с вежливостью, жаловать землицей и селить в пустых домах. А податей с них не брать десять лет. А шведов да немцев, кто не захочет покориться царскому величеству гнать назад, а поместья их, вотчины и дворы и животы отписать на Вас, великих государей. А кои противничают вам, государям, тех ловить, да ноздри рвать и с семействами высылать в Сибирь. А чухонцев и прочих, кои обратятся в православие, привечать с ласковостью и отпускать на волю…»

Петр закончил читать, схватил лежащую на столе мастерградскую ручку и начал грызть колпачок. Взгляд задумчивый. «Вытеснить из здешних мест католиков да лютеран. А православные да выкресты завсегда за Россию будут, назад им ходу нет… Привязать людишек навечно к русскому царству. Хитро.»

Петр хмыкнул, затем принялся просматривать письмо еще раз. Бумага легла на стол а царь откинулся в кресле. «И Петелин советует население сделать русским или хотя бы православным. Решено, так и поступлю! Прибалтийской Руси быть!»

Он торопливо схватил ручку. Слова от поспешности ложились на бумагу вкривь и вкось, с кончика ручки упала небольшая клякс: «Быть по сему! Петр.» Он досадливо фыркнул, не любил неряшливость, но так уж получилось. Обернулся внутрь шатра, негромко позвал:

— Эй! Никита! Иди сюда! Указ писать!

Чиновник царской канцелярии, одетый еще в старорусскую одежду, чего Петр не одобрял но и не старался в один миг всех переодеть по-новому, зато с гладким, ни бороды, ни усов лицом, выглянул из-за перегородки. Весь такой ладненький, на носу очки. Степенно поклонившись, поинтересовался:

— О чем указ прикажешь писать, твое царское величество?

— На, — царь протянул челобитную, — готовь указ, чтобы после обеда принес на подпись!

— Все исполню, твое царское величество! — поклонился дьяк и исчез за перегородкой. Через миг оттуда послышался начальственный шепот дьяка, а царь потянулся за следующим письмом. Из министерства иностранных дел докладывали. Прибыли послы из далекой державы Чосон[56], что рядом с Владивостоком и циньской державой от короля по прозванию Сучкон. Просят продать оружия, уж больно им досаждают, покорившие Китай маньчжуры. Хотят избавиться от зависимости от них.

Петр откинулся на стуле, немного подумал. Союзник на Дальнем Востоке, рядом с враждебной цинской державой не помешает России. Поставить оружие, будет хороший противовес китайцам. Петр вновь схватил ручку. «Принять с ласковостью, обеспечить кормами, пусть дожидаются в Москве пока не приеду.» Следующее письмо. Шереметьев сообщал, что его войска взяли древнюю новгородскую крепость Орешек. Добро, добро, подумал Петр, путь из Ладоги по Неве в Балтийское море в наших руках…