Царь работал с документами почти до обеда, когда его внимание привлекли удивленные крики на улице. Он поднял голову от документов, прислушался. Кричали о диковинке летучей. Он уже собирался выйти, когда в шатер заглянул Александр Петелин.

— Герр Питер! Посмотри, что шведы удумали!

Царь внимательно посмотрел на товарища, тот не склонен был к излишней фамильярности. Дистанцию с правителем русского царства соблюдал, а сейчас ведет себя на грани приличия. Ни слова не говоря Петр поднялся из-за стола. Улица встретила голубым, безоблачным небом, совершенно непривычная погода для вечно хмурой и слякотной зимней Прибалтики. Тихо и безветренно. Солнце в зените, освещает ровные ряды палаток лагеря и далекие стены и бастионы Риги. Солдаты и офицеры, кучковались, тыкали пальцами в вверх, прикрыв глаза ладонью всматривались в небо над городом. Над бастионами висела длинная колбаса воздушного шара, напоминающая воздушные аппараты мастерградцев. На лице Петра промелькнуло выражение удивления, он торопливо повернулся к Александру.

— Ваш? — царь протянул руку по направлению к диковинному аппарату.

— В том то и дело что нет. Погляди, герр Питер, — Петелин протянул царю бинокль. Царь поднес его к глазам, изображение рывком приблизилось. Петр пораженно присвистнул. Под длинной колбасой шара, в гондоле, горел огонь. По бокам неторопливо крутились лопасти двух винтов. Позади трепетало на слабом ветру синее полотнище с желтым крестом. Экипаж аппарата — двое человек изо всех сил крутили колеса велосипедного привода. Летучий корабль с скоростью пешехода продвигался по направлению к артиллерийским позициям мастерградцев.

Петр несколько мгновений безмолвно рассматривал синее небо с ползущим над Ригой воздушным аппаратом шведов, затем опустил бинокль и передал его хозяину.

— У шведов есть летучие корабли а у нас нет! — произнес он с нескрываемой обидой в голосе. Царь и приближенные к нему люди периодически пеняли Петелину, что Мастерград не хочет делиться технологиями. Отчасти это было правда. Руководство города всячески старалось сохранять технологическое превосходство над остальным миром и послабления делались лишь для России и то далеко не во всем.

Александр отвел глаза в сторону и немного покраснел.

— Я запрошу еще раз Мастерград, — сконфуженным голосом произнес он и чтобы скрыть неловкость поднес бинокль к глазам. Петр лишь с досадой махнул рукой и вновь устремил взгляд на летающее чудо-юдо. Помолчали. Шведский корабль, пользуясь почти полным штилем, переплыл городские стены. Со скоростью пешехода медленно, но уверенно приближаться к артиллерийским позициям, на которых устанавливали гаубицы и тяжелые минометы.