– Не надо.

Семирад всё понял. И понял правильно. И что будет, если, скажем, силком девушку умыкнуть, – тоже понял. Тут уж простым веном не обойдешься, полюбовно не договоришься. Закон же таков: кто свободную женщину силком взял, тому либо серебром откупиться, либо кровью. Вон знающие люди говорили: умыкнул боярин Блуд вдову Ярополкову… И со двора его в терем княжий серебро да злато пудами возили. И это притом, что вдову у него Владимир всё равно себе забрал.

– Ну коли так, – сказал примиренно Семирад, – то и забудем. Обиды за отказ я не держу.

«Еще б ты обиду держал!» – подумала Сладислава. Но вслух сказала другое:

– Слыхала я: в Палатине рыбьим зубом интересуются. Могу предложить пудов сто. Поспособствуешь? Доставка твоя, прибыль пополам…

Когда обходительный боярин ушел, Сладислава вновь кликнула к себе Лучинку.

Оглядела внимательно, строго, потом спросила, не лукавя:

– Хочешь за Богуслава?

Лучинка молчала. Глаза – в пол. Только щеки заалели.

– Знаю, что хочешь, – негромко произнесла боярыня. – Но есть тому препятствие…

Повисла тишина.

Лучинка не выдержала первой.

– Да что ж я, не понимаю? – пробормотала она. – Кто он, а кто я… Сыну вашему княжна надобна. С приданым, чтоб в шелках ходила, а не в этом… – Лучинка тронула льняной подол сарафана. – Славушка меня от смерти спас, от участи лютой оборонил! – Подняла голову, глянула прямо: – Я ему хоть как служить готова. Хоть на ложе, хоть одежу стирать-прибирать! Лишь бы он сам… – Лучинка осеклась.

– Любишь его? – спросила Сладислава.

– Люблю, госпожа.

– Сильно ли любишь? Умереть за него готова?

– Ой! – Лучинка прижала руки к груди: – Какая беда с ним?

– Я тебя спросила!

– Умру, госпожа! – твердо ответила Лучинка. – Только вели!