А пред князем его, Богуслава, вина не так уж велика. Князь-то живет по языческому закону, а по этому закону ежели баба иль девка с другим по доброй воле переспит, так худо невелико. Значит, лихой молодец оказался. А дитя ежели от такой тайной потехи родится, так все равно в своем роду. А не хочешь, чтоб в роду, так не принимай. А принял – уже свое. Вот сын Ярополка теперь – Владимиров. А выблядки самого Владимира – не княжьи дети, а всяки-разны.

Так что, даже если бы и знал Владимир про то, что было у Богуслава с Рогнедой, все равно бы выручать пришел. А уж потом отдельно со своим шустрым сотником разобрался бы. Своими руками и своим мечом. Ибо таково право отчее: наказывать сынов. Но – самому. Чужой – не моги.

Однако, если сейчас не поспеет светлый князь, наказывать будет некого. Пусть запасов в капище оказалось изрядно – на год хватит, однако оборонять этот овечий загон – дело заведомо гиблое. Ворота хлипкие. Разок бревном приложить – и нету. А можно и частокол опрокинуть: он же от зверей и нежити, а не от оружных людей. Бревна вкопаны кое-как, в один ряд. Меж собой не скреплены, только щели мхом набиты. Упереться рогаткой, навалиться вдесятером – и повалится бревнышко.

Одна надежда: вятичи – не воины. Во всяком случае, большинство из них. Жизнь свою ценят больше, чем победу. Значит, есть надежда, что попытаются уговорить сдаться. Можно даже попробовать обменять свои жизни на целость капища и пятерых жрецов, которых русы повязали ночью.

Что ж, подумал Славка, будем ждать переговорщика.

Ага, а вот и он.

– Эй, рус! – Коренастый воин в добром доспехе выбрался из толпы и неторопливо двинул к капищу. – Выдь наружу, поговорим!

– Можно и так поговорить! – ответил Славка. – Я тебя хорошо слышу.

– Пока с бога не слезешь, разговора не будет!

Славка подумал немного – и решил не дразнить тура: толкнулся посильнее и перепрыгнул на ближайшую избу. Приземлился мягко, солому не пробил. Вскарабкался повыше, уселся на конек.

– Говори!

Вятич решил не настаивать на том, чтобы Богуслав покинул капище.

– Я – Рузила! Военный вождь девяти родов!

– А я – сотник великого князя Владимира Богуслав! – крикнул Славка.

Вот и познакомились. Что дальше?

– Сложите оружие – и мы никого не убьем!

Сейчас, разбежались!

– Поклянитесь богами и предками, что не тронете нас – и мы тоже никого не убьем! Уйдем мирно!

– Ты говоришь своим голосом сотник или голосом своего князя? – поинтересовался Рузила.

Хитрый, однако, вятич.