– Вот не думаю, – покачал головой Первич. – Думаю, сбег Рузила. Только это всё равно. Нет у нас теперь воеводы.

Полностью прав оказался Первич. Рузила ушел. И с ним – сотен пять воев. Немало вятичей сумело уйти. Но и осталось изрядно. Больше двух тысяч повязали русы. Знатная добыча, если на ромейские номисмы пересчитать.

К вечеру на поклон к Владимиру явились вятичские старшины: не губи, мол, согласны дань платить, как отцу твоему платили.

Владимир, впрочем, убивать пленников и не собирался. Продать – это да. Но если прикинуть – почему бы не продать их самим же вятичам.

– Нет уж! – отвечал старейшинам Владимир. – Отец с вас малую дань брал, так и ту вы пожалели. За каждого полоняника дадите мне рухляди – сколько в руки взять можно. И впредь будете платить каждую весну по такой же горке кун с рыла! С каждого мохнатого рыла, что против меня орало! Тиуны мои придут – всех счислят и с каждого возьмут. Но ежели еще раз откажетесь, дань с вас не только кунами, но и кровью возьму.

Подумал и добавил:

– И девки у вас некрасивые.

Глава шестая Киев. Княжий терем Осень 982 года от Р. X ДЕЛА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ

Глава шестая

Киев. Княжий терем

Осень 982 года от Р. X

ДЕЛА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ

– Поляне наши исконно, кривичи да ильмень – тоже, сиверян, уличей и деревлян еще дед мой под руку взял…

«Вообще-то, это был Свенельд, – подумал Сергей. – А Владимирова деда Игоря как раз древляне-то на куски и порвали. В прямом смысле».

Но говорить об этом не следовало. Не то подумает Владимир, что воевода пытается умалить заслуги его предков.

– …Радимичи, тиверцы, дулебы, волыняне…

«К чему он клонит?» – подумал Сергей и поглядел на Добрыню.

Дядя великого князя, а по совместительству – новгородский наместник, одобрительно кивал. Что же задумала эта парочка?

Теряться в догадках Сергею пришлось недолго.