Так они препирались, пока не охрипли. Однако крайний срок, назначенный Рузилой, – миновал. А штурмовать капище он не спешил. Надеялся так договориться.

И договорился-таки…

Застать лесовиков врасплох на их собственной земле – дело почти невозможное. Однако – получилось. Слишком велика была разница в воинском опыте вятичей и киевских гридней, у которых редко когда даже месяц мирный выдавался.

Затрубили рога – и меж деревьев, цепями, возникли русы.

Рузила вмиг смекнул, чем пахнет, и закричал своим, чтоб в драку не лезли.

* * *

– Молодец, сотник! – похвалил Богуслава Владимир. – Приманил лапотников. Но и я молодец, а? Соколом прилетел! Небось только к вечеру меня ждал?

– До вечера мы бы не продержались, – честно признался Славка, глядя снизу на конного Владимира.

– Как знать. Вижу, вы их хорошо поучили. Отбили охоту в драку лезть. Молодцы! И ты молодец! – Это он – тершемуся у Славкиной ноги Гошке. – Слыхал, порезал ты воя вятского?

– Кабы ножик подлиннее, я б его вовсе убил! – пискнул снизу Гошка.

– А кто мешал меч взять? – укорил Гошку Богуслав.

Гошка притих, но великий князь за него вступился:

– Зато нашел, как след оставить, дорогу своим показать.

– Так они и сами…

– Ну и что, что сами. – И Богуславу: – Славный у вас род. И справный. Подрастут мои сыновья, пестуном пойдешь?

Великая честь. Отказываться нельзя. Эх, знал бы Владимир… То-то Рогнеда порадуется.

– Позовешь, пойду.

– Вот и договорились.

Владимир двинул коленом, и конь, послушно развернувшись, понес его туда, где гридь сгоняла в кучу пленных лесовиков.