Славка вскочил на ноги… То есть ему показалось, что вскочил. На самом деле это произошло намного медленнее. И сразу мир вокруг поплыл и закачался. Саблю Славка выронил при падении, оставался меч, но левая рука слушалась плохо. Пришлось вытянуть его из ножен правой.

– Сдавайся, варяг, или я тебя убью!

– Попробуй! – крикнул в ответ Славка. Голос прозвучал хорошо. Твердо.

«Если ты силен, покажись слабым, если слаб – сильным…» – так говорил когда-то отец. Будет очень обидно, если Славку зарубят у него на глазах… А что тогда Лучинка?..

Мысль о жене, как ни странно, придала Славке сил. Земля перестала раскачиваться.

И шемаханец, не медля, бросился на него.

Саблей он владел изумительно.

Славка даже не успел перехватить рукоять и принял удар, держа меч обратным хватом. Вот только хваткости этому хвату не хватило. От сабельного клинка он прикрылся, но собственный клинок не удержал. Меч отскочил Славке в лицо, смяв наланитник. Прямо в лоб.

Будь на Славке привычный «нурманский» шлем с наглазниками, удар приняло бы железо. Но козырек Славкиного шлема приходился на вершок выше бровей. Вот в этот вершок и пришлось лезвие меча.

Когда противник, заливаясь кровью, опрокинулся навзничь, Габдулла удивился. Не понял, как так вышло. Ведь его сабля не отведала человеческой плоти…

Но то, как упал враг, сказало Габдулле больше, чем залитое кровью лицо. Живые воины так не падают.

Габдулла испустил ликующий вопль, вскинул саблю и повернулся к своим.

Защитники Булгара ревели от восторга.

Габдулла повернулся к строю русов.

Он совсем не устал и готов был драться еще и еще. Он был готов убить всех, кто убил его родных, кто обесчестил мать…

Габдулла взлетел в седло, на скаку подхватил с земли копье, поправил согнувшийся наконечник, воздел оружие над головой. Ну, кто еще хочет умереть?

Желающих не было.

– Трусы! – яростно закричал Габдулла. – Где ваша храбрость, варяги? Или вы бьетесь только с женщинами?