Беспокойство во мне зашевелилось, когда вокруг стало тихо, а покинувшая меня красавица протиснулась к своему отцу и тоже восторженно уставилась на лист ватмана в вытянутой руке. Я тоже подошел поближе, вытянул шею и постарался самым бытовым голосом снизить накал страстей:

– А что, очень даже неплохо получилось.

И сразу поежился под тяжеленными взглядами офицеров. Причем, как ни странно, вся суть их «опупения» оказалась не в гениальности моего творения, а в другом. Их больше взволновала, выбила из колеи практическая подоплека нарисованного действа.

– Ну, рисунок и в самом деле гениальный, – признал папочка моей любовницы. – Такого и у моего деда не получилось бы. – Он так и продолжал полосовать взглядом то меня, то рисунок. Но только после резкого, решительного выдоха выразил общую озабоченность: – Но такого паруса в нашей оснастке нет! Для чего он служит?

Воздух из моей груди стал выходить медленно и долго, вкупе с продолжительным:

– Э-э-э…

А что я еще мог сказать в ответ на такое обвинение?

В моей голове опять смешался водоворот догадок, измышлений и неологизмов, совершенно не относящихся к заданному вопросу. Помогла интуиция. Я поддался инстинктам и разрешил телу действовать самостоятельно. В полной тишине моя рука протянулась вперед, взяла рисунок и стала его двигать вверх-вниз перед глазами. Словно и в самом деле корабль качался на волнах. А в голове замелькали отрывочные сведения по подобным кораблям Земли и данные по парусному оснащению. Кажется, этот парус имеет определенные функции и использовался во время шторма для…

Щелчки в голове исчезли, и вместо них всплыли вполне понятные для любого боцмана Земли понятия:

– Этот треугольный парус называется фор-стаксель, или штормовой кливер. Его применяют при сильном шторме для удержания корабля против ветра и против волн. Очень удобно и гораздо лучше плавучего якоря: корабль практически все время остается на одном месте.

Вот так вот! Оказывается, мои детские романтические увлечения оказались не бесцельным багажом знаний, а моя память и сейчас не подвела.

Зато зрение здешних мореманов оказалось под угрозой: почти у всех офицеров вылезшие наружу глазные яблоки вот-вот могли упасть на палубу. А если упадут, то это же как больно будет!

– Да вы не обращайте внимания, – продолжил я в выбранном тоне. – Парус как парус, ничего в нем особенного. Такому красавцу, как «Драк», он явно не нужен.

Кажется, с моим мнением были не согласны. Один из коллег старпома опередил его с вопросом:

– А откуда вам известно про такой парус?

– Откуда? – Что за просчеты! Я ведь в чужом мире! И по легенде – родился в диких горах, где о самом словечке «парус» никто и понятия зеленого иметь не должен. И что? Опять врать? Хорошо, что умею и есть на кого свалить. – Мой учитель, тот самый отшельник из Заозерья, когда-то занимался кораблестроением. И раз мне нарисовал паруса большого фрегата, среди которых был и этот парус. Мне он понравился, переспросил отдельно, вот потому и запомнил.