В тот момент, когда ладья причаливала к городской пристани, я был горд собой неимоверно. Полтора литра выпил — и ни в одном глазу! Правда, я вроде как и закусил порядочно, что тоже отторгало подозрения в моем алкоголизме. Ибо я твердо помнил, что алкоголиков вообще на закуску не тянет.

Зато появились основательные сомнения в другой болезни, потому что, несмотря на почти опустевший стол, я бы еще от чего-нибудь не отказался. Словно демон-искуситель, возле меня появился матрос, исполняющий и роль судового кока, и доверительным голосом обрадовал:

— Ваша милость, вон в том трактире с самого утра лучшие блины в округе жарят. Все лодочники, путешественники и работники пристани там завтракают, — после чего скосил глаза на мои босые ноги и предложил: — Если прикажете, я мигом сгоняю.

— Сгоняй! — Блины я обожал до потери сознания, — А если еще и с куриной печенкой будут…

— У них все есть.

— А деньги?

— Служка поможет мне принести, тогда и рассчитаетесь.

— Правильно. — Я оглянулся на пять оставшихся емкостей с вином. — Может, и еще чего закажем! Беги! Да морса с соками парочку кувшинов не забудь!..

Только и мелькнули подошвы шустрого кока. От нечего делать я принялся доедать остатки салатов, и тут как раз, проснувшийся от звуков швартовки, на палубу выбрался на пошатывающихся ногах мой изрядно подпухший товарищ. Хорошо, что еще вчера матросы и капитан уже видели его без маски и получили должную на этот счет легенду в стиле великого Рэмбо. Не то сейчас бы они не на шутку перепугались. Набухшим, воспаленным до синевы шрамам не надо было и черного грима, чтобы испугать порядочное стадо зроаков или стаю кречей. Да что там кречи, я сам как глянул на него, чуть не подавился:

— Кхе-кхе! С добрым утром, друже! — Я поводил вокруг своего лица ладонями, — Что это с тобой? Ты хоть в зеркало смотрелся?

— Найдешь тут трюмо с зеркалами, как же, — ворчал мэтр клоунады, растерянно ощупывая свое личико и делая разминочные движения ртом и нижней челюстью, — Говоришь, доброе? Ну-ну, оно и видно, что ты и спать не ложился.

— Как можно!

— Легко! Судя по исчезновению взятого на три дня барана, ты не спал, а целую ночь гонялся за этим бараном без ножа и вилки. Вот, даже мне позавтракать ничего не оставил! — Он подошел, заглянул во все три кувшина и с укором закивал: — Эх ты! Мог бы мне хоть глоточек оставить.

— Да я сам, как встал, вон только вино пью! — оправдывался я, убирая пустую емкость и ставя на стол полную. — На, пей!

Глядя на полный стакан темно-красного вина, Леонид стал отрицательно мотать кудлатой головой и пытаться что-то выдавить из враз пересохшего горла. Но инстинкты организма оказались сильнее, да и похмеляться знаменитому артисту доводилось тысячекратно раз больше. Поэтому рука сама схватила стакан и выплеснула его довольно удачно прямо в рот.