Другой вопрос, что помимо мощной государственной структуры власти самой империи Моррейди здесь еще существует не менее слабая, полностью независимая магическая структура. К ней однозначно принадлежит в первую очередь Сияющий курган с его тайнами и его независимыми от любой власти хранителями. Наоборот, это власть предоставляет любому хранителю право личного выбора.

Чем в конце концов мы с Леонидом и решили воспользоваться. Оставалось только проверить всеобщие постулаты и отбросить некоторые сомнения. Вдруг лобный камень главного зала лабиринта меня в новом теле не признает? Вдруг музыка для меня не прозвучит? Вот тогда уже точно за нас могут взяться имперские службы безопасности со всей своей хваленой настойчивостью. Поэтому с самого утра мы решили проверить дарованные мне Пантеоном способности.

Вот, правда, отсыпаться мы этой ночью не стали, запоздало сожалея, что столько времени даром потратили во время плавания. Не совсем, конечно, даром: потому что требовали на ладье от наших попутчиков, капитана и Мелена Травича, непрекращающихся рассказов, легенд и басен. Зато теперь в наших руках вновь оказались купленные мною книги. Можно сказать, что в четыре глаза мы на удивление быстро просмотрели обе толстенные книги по истории этого мира. К полученной нами прежней информации прибавились более систематизированные и рассортированные знания.

К утру мы оказались готовы к более правильному использованию предоставленных мне курганом возможностей.

Но до завтрака решили освежиться в расположенных в подвалах купальнях. Не то чтобы так уж запарились за ночь, но не хотелось в Сияющий курган являться словно с дальней дороги. На водные процедуры у нас ушло целых два часа, и совсем не по причине такого тщательного очищения мочалкой покрывшегося грязью тела. По случайному совпадению мы наткнулись на весьма интересное местечко. Вернее, наткнулся я, благодаря просыпающимся или, правильнее сказать, зарождающимся возможностям, которые мне дарил первый щит. Ну и дух несогласия мэтра великой клоунады сказал свое слово.

Сидя на деревянных полатях и вытирая свои чудно отросшие ниже плеч волосы, я тупо пялился в створ небольшой, ничего в себе не содержащей кладовки. Может, ее и использовали изначально как кладовку, но сейчас она была пуста. И мне на тыльной стенке вдруг предстал взору ясно очерченный провал. Даже не так провал, как сознание необычайной тонкости в том месте облицовочной мраморной плитки.

— О! Смотри, Лень! — указал я рукой, — Там когда-то дверца была, а потом замуровали.

Мой товарищ только ехидно хмыкнул: