— Тогда поехали. Улица Магомаева нужна, она здесь центральная, не ошибешься.

Названа улица не в честь известного певца, как можно было подумать, а в честь его дедушки, тоже известного музыканта и композитора. Наверное это единственный город в СССР, где главная улица названа не именем Ленина. Хотя тут она тоже есть в самом центре.

— Говоришь, с Нижней Волги призвался?

Оказалось, что будущий адмирал бывал в наших краях лет десять назад.

Так что сразу нашлись общие темы для разговора, а субординация отошла на второй план.

— Мост через Волгу достроили?

— В этом году должны обещали, — поделился я «свежей» новостью, примерно тридцатилетней давности.

— Да ну на! Не прошло и века!

С этими мостами вообще свистопляска в наших краях постоянная. Первый мост через Волгу построили еще во время войны. В 1941 году начали, в 1942 году уже двадцать тысяч вагонов с нефтью в месяц (!) пропускали. А нефть, как известно — это кровь войны. Так что без всяких натяжек, победа под Сталинградом невозможна была бы без этого трудового подвига. Нечем было бы заправлять танки и самолеты. Вдобавок отгрохали за девять месяцев триста с лишним километров железнодорожных путей до Кизляра, именно по этой дороге мы и путешествовали в армию.

Невероятные темпы, особенно если учесть, что все это делалось руками и кирками, практически без механизации, да еще в условиях первого, самого страшного года войны.

На самом деле, это были три моста сразу, один зимник по льду, второй — наплавной из стыкованных барж, третий мост — стальной. Его разобрали на реке Кривая Болда и перевезли на новое место всего за полгода.

После войны вместо него руками военнопленных немцев возвели «трофейный» двухполосный разводной мост, полученный из Германии по репарациям. На том и успокоились. И лишь при позднем Брежневе руки дошли до второго моста, который и должны достроить в этом 1989 году.

Понятно, что масштабы в этот раз больше, но пример для иллюстрации очень наглядный. Эффективность и производительность системы при разных правителях показана предельно четко. Впрочем, это лирическое отступление.

— Чего в мореходку не пошел? В моей юности каждый пацан мечтал о брюках клеш и черной морской форме.

— Кабы на капитана или на штурмана, я бы не прочь. Только нет у нас в городе вышки. Это в Новороссийск надо было ехать. А мотористом или холодильщиком? Так это разве романтика? Там в мазуте и в жаре, там — в холоде и тоже в мазуте. Да и куда идти? «Килькин флот» помирает, скоро на Каспии и тюльки не останется. По реке ходить — скукота.

В этот момент на пути попалась группа молодежи на обочине, среди которой выделялись двое с зелеными повязками. Настроение у капитана заметно испортилось, бессмысленный треп сразу стал не в тему, неуместным.