Но тут вылазит «во-вторых»! В районном управлении КГБ русских сотрудников по пальцам пересчитать можно, здесь преобладают местные кадры. Есть несколько технических специалистов, да второй зам, присланный из Баку, чтобы хоть немного присматривал за районной вольницей и ограничивал их аппетиты.

Тем более трудно представить офицера с типичной славянской внешностью, занимающегося прямой вербовкой агентуры. Он же ни языка, ни традиций толком не знает, поэтому вся оперативная работа держится на тех, кто здесь родился и вырос, грубо говоря. Бывают, конечно исключения, но таких уникумов в районах не держат, они на вес золота в центральных структурах.

Судя по задумчивому виду нашего особиста такого майора он не знает. Отсюда напрашиваются два варианта: либо вербовщик вообще не из конторы, либо залетный варяг. И то и другое означает серьезные проблемы.

— Что еще он сказал?

— Больше ничего. Как только понял, что ошибся и я заявился сам по себе, замкнулся и ничего полезного вытянуть из него больше не смог. Как я понял, майор предъявил служебное удостоверение, так же обещал заглянуть через неделю. Прошло три дня с того момента.

— Тэээкс…., - папаша Мюллер печально вздохнул, побарабанил пальцами по столу, отбивая траурный марш, и посмотрел на меня неодобрительно. — Морозов, тебе только на свиноферме работать животноводом. Шаг шагнешь, обязательно вляпаешься в лепешку коровью. Талант просто.

— Я тут причем? — возмутился невинно оклеветанный рядовой Морозов в моем лице. — Ходят тут всякие, а потом ложки серебряные пропадают. Это же до моего визита еще случилось!

— Ладно, закончили. Сдашь ключи от машины, больше ты на ней ездить не будешь. От дела отстраняешься… Эээ… Хотя ты и так, как вроде… Забудь о чайхане навсегда. Ни слова, ни полслова — никому!

— Страшно далеки вы от народа, товарищ майор. Ну право, какие еще ключи в автопарке? Два проводка соединяешь, как в голливудском боевике, и можешь угонять эту трахому, предварительно покрутив минут двадцать «кривым стартером» вручную, чтобы завести, — мысленно ответил я человеку, не знакомому с реалиями армейской службы в автороте.

И вообще, это черная неблагодарность — снимать меня с автомобиля. О чем я и сообщил будущему начальнику особого отдела.

— С завтрашнего дня пересаживаешься на другую машину. Будешь ездить на УАЗе. Справишься?

— Так точно, товарищ майор. Проблем не будет. А разве у нас в части есть свободные УАЗики?

В голове моей сразу замелькали радужные варианты будущей карьеры. «Козликов» не так много, и среди их водителей только двое супер-дембелей, то есть отслуживших более двух лет. Так что мне определенно светит блатное место водилы у начальника тыла, либо возможность возить начштаба.