– Этот разбойник не успокоится, пока не уведёт за Анас всю Бетику! – раздался сзади голос Априлиса, – Он и у вас уже людей сманивает?

– Всю Бетику я, пожалуй, не уведу – уж очень она большая и многолюдная, но вот половину или хотя бы треть – очень постараюсь, – отшутился я, – Приветствую тебя, блистательный. Как твои дела на новом месте?

– Были бы получше без таких, как ты! – буркнул тот.

– Ну так направляй их всех ко мне – нам как раз такие и нужны, – тут даже Трай ухмыльнулся, а моя охрана и вовсе прыснула в кулаки.

– Ты и здесь издеваешься надо мной!

– Разве? Я просто советую тебе, как проще всего избавиться от всех, кто тебе не угоден. Сбагри их к нам и живи без них получше, – бастетанские вожди заухмылялись, а мои люди захохотали уже и во весь голос.

– Это неслыханно! – побагровевший бабуин схватился за рукоять фалькаты, – Вы обездолили меня ТАМ, а теперь хотите обездолить ещё и ЗДЕСЬ!

– ТАМ ты сам обездолил себя, – моя рука тоже легла на рукоять меча, – ЗДЕСЬ всё зависит от тебя самого, но если ты не изменишься – наверное, будет то же самое.

– МНЕ – приспосабливаться к какому-то мужичью?! – его фальката вышла из ножен до половины, – Это оно должно приспосабливаться ко мне, как это и было всегда в старые добрые времена! Их отцы приспосабливались к моему отцу, а их деды – к моему деду! И я не позволю возмутителям спокойствия нарушать старинное установление!

– Зря ты опять попёр в дурь, Априлис, – мой меч тоже выдвинулся наполовину, – Как раз это и подвело тебя ТАМ, – я посадил его в энергетическую трубу, как делал это с ним уже пару раз и в Оссонобе, к чему подобные приматы, склонные к энергетическому вампиризму, особенно чувствительны, и он, конечно, не составил исключения.

– По нашему старинному обычаю все споры, в которых каждый по своему прав, решаются поединком. Ты, как зять Тарквиниев, достаточно высокороден, чтобы поединок с тобой не слишком унизил меня. Но римляне не очень-то считаются с нашими обычаями, и неразумно будет обнажать оружие в римском лагере, – его фальката вернулась обратно, и мой меч последовал её примеру, – Кроме того, ты в своё время ловко обзавёлся римским гражданством, и римляне не поймут меня, если я сойдусь с оружием в руках с римским гражданином. К счастью, обычай позволяет нам выставлять вместо себя других бойцов, и будет лучше, если мы с тобой оба так и сделаем. Если побеждает мой – ты раз и навсегда прекращаешь сманивать МОИХ людей и возмущать спокойствие среди них. Победит твой – ну, значит, такова судьба. Тогда – уводи, кого сманишь, и я не стану препятствовать…