- Ничего особенного, господин премьер-министр, банальная нехватка денег и не более того. Наш писатель получает по пятнадцать фунтов за статью и столько же ежемесячно за сотрудничество.

- Но насколько я помню из вашей справки, господин, - Пальмерстон на секунду запнулся и Мордрет немедленно поспешил прийти ему на помощь.

- Энгельс. Фридрих Энгельс.

- Да, господин Энгельс относиться к вполне состоятельным людям. Ведь у него есть своя доля в манчестерской фирме, не так ли?

- Совершенно верно, но господин Энгельс постоянно помогает деньгами многочисленному семейству Маркс, чье финансовое положение далеко не безупречно. Все гонорары от статей, опубликованных в "Нью-Йорк Дейли Трибун" идут непосредственно господину Марксу, который официально оформлен корреспондентом этой газеты.

- Какая братская привязанность между этими господами. Кто бы мог подумать, - фыркнул Пальмерстон, явно намекая на национальность фигурантов разговора. - Хотя, чего только не бывает в жизни.

Лорд откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу.

-  То, что господин Энгельс придерживается принципа "деньги не пахнут", это мне понятно. Но только вряд ли одни финансовые проблемы заставляют господина Энгельса столь плодотворно сотрудничать с нами? Каково его подлинные мотивы, инспектор?

- Конечно, нет,  господин премьер-министр. Энгельс революционный фанатик, который все еще не растратил свой юношеский пыл. Он твердо убежден, что ловко использует наше покровительство в своих тайных целях, венцом которой он видит всеобщую европейскую революцию.

- Странно, как уживается в нем такой идеализм с немецким прагматизмом, который явно сквозит из каждой его строчки.

- Мери Бернс это тоже удивляет, - вновь позволил себе скупо улыбнуться Мордрет, вспомнив подругу Энгельса, через которую к инспектору приходило много ценной информации.

- Ну, каким бы странным господин Энгельс не был, но русского царя Николая в своей статье по поводу нашей войны с Россией, он очень сильно задел. Читаю и радуюсь душой от осознания того, что наши солдаты ведут святое дело, борясь с азиатским деспотом, превратившего свою империю в тюрьму народов. Нет лучше и благороднее дела, чем разрушить стены этой тюрьмы и даровать измученному народу долгожданную свободу вместе с основами европейской демократии.

Ай да Энгельс, ай да господин революционер. После такой разгромной статьи теперь никто не посмеет утверждать, что, воюя с русскими, мы преследуем только свои корыстные цели. Нет, на своих штыках мы несем гибель тирану и свободу русскому народу и другим узникам царских застенков. И всякий свободолюбивый человек должен нам помогать! - говорил Пальмерстон, глядя торжествующим взглядом на сидящего перед ним инспектора Мордрета.