От этих новостей лицо лорда Пальмерстона потемнело от злости, сбывалось самое кошмарное опасение для британцев, русский медведь был на пороге Индии.

- Черт возьми, Чарльз! Как это могло случиться, ведь еще на прошлой неделе меня уверяли, что кокандцы обязательно остановят генерала Перовского благодаря своему численному превосходству и тем ружьям, которые мы им продали, и пушкам, отлитым под руководством наших специалистов. Я ничего не путаю?!

- Никак нет, сэр, все верно. Скорее всего, азиаты оказались плохими вояками, на подобие турок, которые и шагу не могут ступить без совета наших офицеров.

- Скорее все вы правы. Телеграфируйте Колигвуду, чтобы попытался устранить русскую угрозу руками афганцев. Пусть хоть этим эмир Кабула отработает наше покровительство.

Произнеся эти слова, Пальмерстон собирался покинуть кабинет, но Бишоп остановил его.

- Прошу прощение, сэр, но боюсь, что афганцы не смогут быть полезными генералу Колигвуду. Как я вам докладывал четыре недели назад, они заняты отражением нападения персов на Герат.

- Неужели эти азиаты разучились воевать!? Помниться ранее они оказывали нам очень стойкое сопротивление, - гневно фыркнул лорд.

- Боюсь, сэр, положение под Гератом сильно изменилось за прошедшие недели. Согласно последним сведениям обстановка там довольно серьезная и эмир сам вынужден просить генерала Колигвуда об оказании военной помощи для отражения персов. Как утверждают афганцы, персидскими войсками руководят русские офицеры.  

Пальмерстон буквально прожег негодующим взглядом лицо адъютанта, но тот мужественно выдержал это испытание. Гневно пожевав свои тонкие губы, британский премьер изрек.

- Наши враги слишком далеко зашли, Бишоп.  Быстро разыщите военного министра и первого лорда адмиралтейства. Я жду их у себя после приема у королевы. Пусть поторопятся. Я хочу услышать их предложения как исправить положение, а не испуганное кудахтанье, как это было в прошлый раз.

За положением под Севастополем пристально наблюдали не только из туманного Лондона, но и обитатель дворца Тюильри Луи Наполеон. Ему как воздух был нужен положительный результат в столь затянувшейся компании на востоке. Парижане и прочие французы все ещё любили своего императора, видя в нем твердую руку, которая не позволит банкирам и чиновникам растащить государство по своим бездонным карманам.

На этом коньке он пришел к власти, но чтобы удержать её в своих руках, нужны были победы, пусть даже не столь блистательные, как они были у его великого дяди, но все же победы, которые так любит простой народ и под которые он может простить все что угодно. Император уже не- однократно требовал от Пелесье полного захвата Крыма и разгрома русской армии стоящей в Бахчисарае, но каждый раз "африканцу" удавалось находить веские аргументы не исполнять требования императора.