Наполеон сделал паузу, но сводный брат не выказал никакого торжества от прозвучавшего признания. Он только чуть хитро улыбнулся, как это он обычно делал, и, неторопливо покачивая вино в бокале, ждал продолжения речи императора.

- Эта война еще не придвинула нас к опасному краю экономической пропасти. Но она приносит нам больше расходов, чем доходов. Опростоволосившись со Свеаборгом, Пальмерстон требует от меня организации новой кампании на Балтике с участием большого количества мортирных кораблей, а так же солдат для высадки десанта в Кронштадте. Посылать своих солдат на  столь смертельно опасное дело британцы не желают.

Знаешь, почему славный адмирал Дандас не повел свои корабли на штурм Кронштадта? Не знаешь, так я тебе скажу. На всех подступах к острову русские успели понаставить свои чертовы мины, которых, по словам Пэно, было подобно изюму в булке. Нет, конечно, если англичане хотят спалить Кронштадт вместе с русской эскадрой, пусть это делают. Я не против, но почему за этот пожар должна платить Франция, мне совершенно не понятно. Одним словом, я намерен взять Севастополь и, уничтожив русский флот, завершить войну с Николаем. Если Пальмерстон хочет, пусть воюет дальше сам, но мне будет нужен скорейший мир. В этом ты мне должен помочь.

Граф Морни терпеливо дослушал речь своего брата и, поставив бокал, стал задумчиво гладить свою бородку, скрестив руки на груди.

- Думаю, ты правильно сделал, обратившись со столь деликатным делом ко мне. Твоего министра иностранных дел графа Валевского русский император на дух не переносит. Его попытки наладить переговоры с Петербургом, ни к чему хорошему не приведут. Скажи, брат, на каких условиях ты готов заключить мир с русским царем?

- Полное уничтожение русского протектората в Молдавии и Валахии, свободное судоходство по Дунаю кораблей всех стран, беспрепятственный проход через Босфор любых военных кораблей. Так же ограничение числа русских военных кораблей на Черном море и лишения России прав на устье Дуная, - сказал император, зачитав по памяти, заранее подготовленные пункты договора.

- Боюсь, что император Николай не примет никаких территориальных урезаний своей державы. Это слушком унизительно для него. По остальным пунктам, я думаю, с ним можно будет договориться при условии, если Севастополь будет в наших руках.

- Об этом можешь, не беспокоится. Пелесье твердо мне обещал взять город, и я твердо верю своему "африканцу". Что же касается возможной несговорчивости русского царя, то угроза возможной войны с Австрией продолжает нависать над ним как дамоклов меч. Этот фактор сделает его более податливым на мирных переговорах.