— Вальтер… — с ленивым отвращением смотрит на него человек, которому больше не надо притворяться. — Ты все-таки неисправимый франконец. Я, слава Пресвятой Деве, бесплодием не страдаю.

Кажется, Шварц не знает этой истории. Кажется, он не понял, что Антонио цитирует прекрасную даму Катарину Сфорца. Это ей некогда угрожали жизнью детей, а она только смеялась — утроба никуда не делась, значит, дети будут еще. А вот Паула да Монтефельтро, выросшая в доме Сфорца, семейные легенды помнит хорошо. Потому что на этой фразе начинает тихо, но очень заразительно хихикать.

Мальчик на коленях моментально ловит ее смех, откликается.

Анаит поднимает вязанье перед собой, рассматривает внимательно. Тут, наверное, уже нужны зеленые нитки. Или нет? Спросить? Неудобно — и можно кому-то сорвать игру.

Господин Шварц, кажется, зашел в тупик. Анаит переглядывается с Эми — та смотрит на террориста как на запутавшегося подростка. Вот он размахивал пистолетом, угрожал всех убить и застрелиться, а взрослые не поддались, и теперь он не знает, что ему делать. То ли всех убить, то ли бросить оружие и разреветься.

Интересно, Шварц изучал досье тех, кого сюда заманил? Это он себе путь к отступлению проложил? Закончит рыданием в жилетку Эми?

* * *

Он нас всех убил и закопал. Вчера с трибуны расстрелял, сегодня закопал во рву. Вчера убедительно доказал неполноценность в теории, а сегодня полностью подтвердил все сказанное практикой.

Сегодня начальник смены охраны здания N1, бывший студент Шварца, по его просьбе произвел несколько сравнительно безобидных действий. Поломку в системе кондиционирования, сбой сканеров на входе, а также дал задание подчиненному задержать госпожу да Монтефельтро, якобы по распоряжению сверху. Всего-то три действия. Три прикосновения к ключевым точкам.

Он больше ничего не сделает, начальник смены — разве что разложится и начнет нехорошо пахнуть, но это к вечеру. Пока он тихо уткнулся лицом в стол.

— Анклав Сфорца? Говорит капитан Самир Халаби. Контроль над службой безопасности восстановлен. Начальник смены мертв, я заместитель.

— Спасибо. — отвечает знакомый голос. — Сейчас к вам упадет протокол для обмена — и инструкции. Следуйте им, пожалуйста. — И добавляет. — Мандат Антикризисного комитета. Код прилагается.

Самир Халаби смотрит на стол, на свои руки. Мандат АК. Разбрасываться такими словами никто не будет, даже сейчас. Значит, либо они все же договорились с Советом, либо АК взял власть прямо. Вчера Самир подумал бы еще — выполнять ли, прикидывал бы, на какой стороне окажется. Но сегодня в этом здании слишком часто нарушали служебный долг. И плоды этих нарушений, вот они, на экране.