— Не бойся, у меня все схвачено, — подбодрил его сержант. — Водка в России дешевая, не дороже доллара. Зато знаешь, сколько дают за бутылку водки на черном рынке?

Он шепнул цифру на ухо солдату, и у того округлились глаза.

— В самом деле?

— Да! Будешь себя хорошо вести, получишь треть суммы.

Реза думал не долго. Конечно, страшно попасть в руки стражей исламской революции, но еще больше ему хотелось жениться, а с получки простого солдата калым для выкупа невесты не накопишь. Он уже два раза участвовал в подобных аферах хитрого сержанта, по мелочам привозившего из-за границы контрабандный товар, и полученные деньги ощутимо пополнили его копилку.

Полчаса назад, коротко переговорив с каким-то русским в замасленном комбинезоне на странном языке, наполовину состоящем из жестов, Харази умотал с ним на машине в город. И вот теперь Реза один мерно выхаживал около самолета, стараясь не думать о том, что будет, если их все же поймают с этими бутылками.

И тут Реза округлил от неожиданности глаза. В каких-то двадцати метрах от хвоста самолета в огромных воротах громадного ангара открылась небольшая калитка, и на свет Божий появилась девушка в синем халате, простоволосая, с красным пластиковым ведром в руке. Выплеснув из него воду на бетон, девица в упор уставилась на солдата в странной, доселе не виданной ею форме бледно-салатового цвета. Реза даже вспотел от напряжения. В его стране большинство женщин ходили в парандже, и эта русская казалось ему просто голой. Короткий халат не доходил до колен, обнаженные руки, шея. Русые волосы были резинками перетянуты в два торчащих в разные стороны хвостика, зеленые глаза показались ему просто невероятно огромными, кожа неестественно белой, а губы — кричаще красными.

"Наверно, такими бывают гурии в раю", — подумал парень, явно чувствуя, как малы стали его штаны. А девка откровенно ему подмигнула, открыла дверь и скрылась в ангаре. Еще пару минут Реза бессмысленно таращился на ворота ангара, потом уже хотел повернуться и уйти к трапу, даже поднял винтовку на плечо, но тут дверь снова открылась, и опять появилась она. Переступая через высокий порог, девушка подняла ногу и в проеме ее халата солдатик заметил матово блеснувшую белизну трусов. За всю свою двадцатилетнюю жизнь он не видел ничего подобного, и его бросило в жар. Реза три раза за деньги переспал с сорокалетней соседкой вдовой, но было это тайно, ночью, не зажигая огня. А девица как ни в чем не бывало прошлепала к большому пожарному ящику с песком и, усевшись на него, начала есть яблоко, беззаботно побалтывая своими толстыми, неестественно белыми ногами. Съев одно яблоко, она вытащила из кармана второе и показала его по-прежнему пребывающему в столбняке иранцу.