В большом котле булькала вода, двое наемных слуг из числа приезжих палестинцев ощипывали тушки куропаток, суетились повара, шоферы проверяли автомобили… Обычная бивуачная жизнь выехавших на охоту саудовских принцев. Странно смотрелись только два вооруженных винтовками охранника около самого большого и роскошного шатра. Один из них расхаживал перед входом, второй, настороженно оглядываясь по сторонам, сзади палатки.

Если бы сейчас в шатер заглянул начальник личной разведки короля вездесущий аль-Кадир, он непременно бы встревожился. Трое собравшихся принцев — Азиз, Дауд и Хаким, принадлежали к трем разным и непримиримым кланам. То, что они встретились в этом укромном уголке Аравии, говорило только об одном — впервые за последние пять лет самые могущественные группировки в Саудовской Аравии объединились. А объединиться они могли только против кого-то.

Вряд ли кто снаружи шатра мог подслушать разговор высокопоставленных особ. Внутри звучала восточная музыка, витиеватая и заунывная одновременно. Принцы в ожидании обеда лежали вокруг громадного блюда с фруктами и неторопливо разговаривали, иногда отдавая дань благоуханным дарам природы.

— Он зашел слишком далеко, — вздохнул принц Хаким, пятидесятилетний, тучный мужчина, отрывая от огромной кисти продолговатую виноградинку. Закинув ее в рот, он сощурился от удовольствия и, лишь переждав, пока вкус винограда утратит свою остроту, продолжил свою мысль: — За последние два месяца мы терпели только убытки. Содержание моей семьи обходится в кругленькую сумму. Если так пойдет дело, то вскоре нам придется вспомнить забытое ремесло наших предков и начать пасти овец.

Оба его собеседника соизволили улыбнуться. У Хакима было шесть жен, десять сыновей и четыре дочери. Принц Дауд, полная противоположность своего собеседника, худощавый и поджарый, подкинул на ладони душистый персик и изрек:

— Тебе хорошо, с десятью сыновьями ты управишься с любым стадом, а у меня всего два сына. Что мне остается делать?

Разговор в том же стиле поддержал принц Азиз, самый молодой среди них, но в свои сорок уже командующий национальной гвардией:

— А ты будешь нападать на его стада и отбивать скот. А потом продавать его мне.

Азиз засмеялся, довольный своей шуткой. Оба его спутника так же не замедлили улыбнуться. После очередной виноградинки Хаким продолжил прерванную мысль:

— Мухаммед не собирается отменять эмбарго, хотя все страны ОПЕК уже ропщут. Но без его согласия они боятся что-либо предпринимать. Ясно, что идея с эмбарго не удалась, но его уже не остановить.