В последнее время правительство Турции решило окончательно покончить с надоевшими им сепаратистами. Войска повели атаки по всем фронтам: с воздуха и с земли, из космоса им помогал спутник-шпион, специально для этих целей запущенный американской ракетой-носителем. Всегда выручавшие курдских партизан скрытность маневра и внезапность перестали существовать. Стычки с сухопутными войсками были редки, горная местность не давала возможности правительственным солдатам провести облавы по всем правилам. Зато дальнобойная артиллерия доставала курдов за много километров. Высоко в небе, направляя смертоносные снаряды, кружил самолет-корректировщик. Но самыми страшными были удары авиации. Стремительная стрела идущего на сверхзвуке реактивного самолета появлялась всегда неожиданно, лишь через несколько секунд до ушей партизан грохотом взрыва доносилась звуковая волна, и одновременно с ней начинали рваться бомбы.

Сначала турки использовали обычные бомбы, осколочные, но потом, убедившись в их низкой эффективности в горной местности, начали применять напалм и бомбы объемного взрыва. Вот это было страшно. Одновременно стали гибнуть сотни людей. После подобных налетов сразу появлялись вертолеты. Они носились на бреющем полете, добивая раненых и оставшихся в живых.

Уже после первого подобного комбинированного налета Мухаммед Авдал понял, что война проиграна, рассредоточил своих бойцов на несколько колонн и начал уводить остатки войск к границе. Полгода непрерывных боев, ни минуты передышки, и вот теперь из десяти тысяч хорошо обученных бойцов у него осталась эта жалкая кучка людей. Все остальные либо погибли, либо попали в плен. Армия пополнялась лишь за счет прибившихся к партизанам мирных жителей, так же уничтожаемых правительственными войсками с чисто азиатской беспощадностью.

Последние два дня им везло. Наступающая осень щедро начала укутывать землю туманами, пошли дожди. Но сегодня подморозило, и синее небо страшило Авдала больше, чем самое жуткое стихийное бедствие.

"Только бы не прилетели вертолеты," — подумал командующий, и, словно прочитав его мысли, кто-то сзади закричал:

— Воздух!

Весь караван мгновенно рассыпался, люди бежали в разные стороны, стараясь укрыться за большими камнями, либо спрятаться под нависшими скалами. Два штурмовых вертолета «Кобра» с грохотом и воем винтов прошлись по ущелью, сея смерть. Первый из них поливал узкий каньон пулеметными очередями, второй ударил неуправляемыми ракетами. Когда шум вертолетов стал тише, ущелье наполнилось криками и стонами раненых. С мучительным ржанием билась на земле получившая пулю лошадь, совсем по-человечески стонал умирающий мул. И еще истошно кричала женщина над мертвым телом трехлетнего сына. А гул вертолетов снова начал нарастать, на этот раз они заходили с головы колонны. Врага встретили многочисленные очереди, практически все, у кого в руках было оружие, стреляли в стремительно несущиеся черные тени. Но это была скорее психологическая оборона, броня выдерживала удары пуль, хотя звон от их ударов очень нервировал пилотов.