То, что завод начинал работу на двадцать дней раньше, меня вполне устраивало, но это не решало судьбу народного автомобиля и потому я угрюмым тоном поинтересовался:

– Это всё замечательно, товарищи, но что вы намерены делать с моими эскизами? Мы будем запускать в серию народный автомобиль или у вас перед глазами одни доллары стоят? Георгий Иванович кивнул и спросил меня:

– Боря, ты подготовил экономические расчёты?

– Лежат в самой верхней папке, Георгий Иванович. – Ответил я – Со всеми выкладками по лизингу как внутри страны, так и за рубежом, причём по всем позициям, включая сельхозтехнику. А ещё у меня есть такое предложение, касающееся уборки урожая. Нам нужно создать в нашем крае мобильный отряд механизаторов, оснащённый мощной уборочной техникой, бросать его на юг и затем он будет продвигаться на север, убирая с полей всё до последнего колоска, початка или картофелины. В этом году мы оснастим его техникой и обкатаем её, заодно разработаем и освоим выпуск быстровозводимых хранилищ с регулируемой воздушной средой, в которых ничто не гниёт и не портится, а начиная с будущего года, начнём убирать урожай по новому. Про это я тоже написал, Георгий Иванович. Первый секретарь с улыбкой сказал:

– Сегодня же беру с собой планшеты, твою папку, Боря, и вылетаю в Москву, а вы, ребята, забирайте остальные папки и начинайте работать ещё и над народным автомобилем.

Отвоевав у Георгия Ивановича четыре планшета, мы поехали на завод. Через час с четвертью в главном сборочном цехе состоялось общее собрание. Митрофаныч показал эскизы народного автомобиля во всех четырёх его ипостасях и сказал:

– Товарищи, предлагаю вам всем немедленно приступить к работе забыв о временных неудобствах. За ударный труд, смекалку, энтузиазм и ненормированный рабочий день, в общем за трудовой подвиг, каждый будет премирован таким автомобилем. А теперь, товарищи, приступаем к работе!

Получить машину хотелось каждому инженеру и рабочему, а потому работа закипела не просто ударными темпами, а как в сорок первом, на Урале. Многие люди даже спать оставались в цехах, притащив на завод раскладушки или просто матрацы. Инженеры-конструкторы и мастера-макетчики работали по двенадцать, четырнадцать часов в сутки, а поскольку Митрофаныч и Жорка уже хорошо знали, как грамотно организовать работу и имели прекрасных помощников, то к приезду государственной комиссии из Москвы на заводском дворе стояло целых пять сотен «Метеоров-Альфа», по столько же супербайков, трайков и квадроциклов, а на спецучастке, в закрытом ангаре, пятьсот армейских квадроциклов, уже прошедших обкатку на заводской трассе. Народный автомобиль уже обрёл форму, то Дмитрию Мироновичу только и осталось сделать, что развести руками. Из-за затоваренности заводского склада, «Союзвнешторгу» пришлось напрячься и поскольку самые хорошие позиции у него были в Бельгии, то именно в Брюсселе и был открыт первый сервис-центр по продаже автомототехники нового советского завода «Метеор». Бельгийцы были поражены, что машины отдавались в лизинг.