– Вот что я тебе скажу, Крученый, когда раскрываешь свою гнилую пасть, фильтруй базар, пока тебе зубы в глотку не вбили. А теперь слушай меня ты, ублюдок. Сейчас ты сядешь вместе со своими шестёрками в ту рухлядь, на которой вы приехали и уедешь так далеко, чтобы я о тебе больше никогда не слышал. За Урал, и там навсегда потеряешься в тайге. Не уедешь до сегодняшней ночи, сдохнешь в таких мучениях, о каких ты даже и не подозреваешь. Это касается вас всех, уроды.

– Не, я чего-то не понял! – Изумился Крученый – Он меня из моего же города, над которым меня сходняк смотрящим поставил, гнать вздумал. Ты, гнида, меня даже менты стороной обходят потому, как знают, что может приключиться.

– Крученый, я тебе не менты, которые тебя может быть и шлёпнули, да, ты своими руками ничего не делаешь. – С издёвкой сказал я смотрящему – И мне плевать на то, что ты смотрящий, я тебя пришибу, как вошь, вместе с твоими шестёрками, так что делай, что тебе говорят, рви из моего города когти и поскорее.

Вор в законе посмотрел на меня, огорчённо вздохнул и сказал, кивая, своим собутыльникам:

– Видно придётся взять грех на душу, пристрелить этого сучонка, чтобы не корчил из себя крутого фраера.

Крученый быстро сунул руку под пиджак и выхватил ствол, довольно потёртый пистолет «ТТ». Его шестёрки мигом отпрянули, но не успел этот тип передёрнуть затворную раму, как я ускорился. Когда выходишь на девятый уровень куэрнинга, то достигаешь такого физического состояния, что можешь двигаться в пять раз быстрее, чем обычно. Правда, недолго, всего минуты три, на большее мой организм пока что не был способен, но Дейр мог держать такую скорость целых полчаса. Представляю, что он смог бы натворить за это время в бою, но этот парень не был солдатом. Самое удивительное в куэрнинге это то, что выход на каждый следующий уровень это вовсе не количество часов, затраченных на тренировки. Это работа твоего наставника, который раскрывает тебе всё новые и новые тайны великого искусства «Куэрн тэур-Дэйвана». Дейр от меня ничего не скрывал, а потому, почти без толчка взлетев в воздух, я сделал пируэт над столом, парализовал жесткими и болезненными ударами всех пятерых шестёрок Крученого, приземлился за его спиной и разобрал пистолет, после чего, отставив в сторону стул с сидящим на нём с выпученными глазами верзилой, встал справа от него и вышел из ускорения. Пару раз вздохнув, я сказал уголовнику:

– А теперь, мразь, приготовься к самому страшному, к долгой и мучительной смерти.

Крученый, взглянув на разобранный тэтэшник, испуганно бросил его на стол и взмолился: