– Не надо, Кулибин, я просто хотел попугать тебя! Я уеду, я сегодня же уеду из города!

– Ну, уж, нет, на этот раз ты останешься и сядешь по крайней мере за незаконное ношение огнестрельного оружия. – Сказал я, но не уверен, что Крученый это услышал, так как одновременно с этим вор получил сильный, парализующий удар по шее. Я ведь дал клятву не убивать с помощью куэрнинга, а не вырубать.

После этого я быстро собрал его пистолет, на всякий случай стёр с него салфеткой свои отпечатки и наделал руками вора свежих на нём, после чего сходил на кухню, позвонил в милицию и, отругав официантку, вернулся в свой шалашик. Мне принесли заказанный мною обед в увеличенном размере, а когда официантка, обслуживающая воровской мини-сходняк направилась к своим клиентам, я попёр её от шалаша чуть ли не матом. Менты из уголовки, во главе с Толмачом, приехали очень быстро, я подозвал к столу своего друга и как только криминалист и следователь изъяли у воров стволы и финки, громко крикнул:

– Ребята, они если и очухаются, то только к вечеру, идите сюда, а то уха остынет. Водку я и сам пить не стану, за рулём, и вам не предложу, вы на службе, а вот показания дам очень охотно и всё расскажу про то, как Крученый меня, малолетку, хотел жизни лишить, выстрелив в мальчонку из пистолета.

Криминалист со следаком рассмеялись, а Толкач, добавляя в уху чёрного перцу, усмехнувшись ехидно сказал:

– Ага, как же, попадёшь в тебя из пистолета. Тебя, Борька, если из чего и можно убить, так это из системы залпового огня «Град», но ты, сволочуга такая, всё равно из под огня уйдёшь. Ну, рассказывай, чего этой гниде от тебя нужно было. Раз мы его на стволе взяли, то теперь минимум шесть лет строгача он схлопочет, а если из этого пистолета кто-нибудь был убит, то хана Крученому, вышка ему точно будет гарантирована.

Я со стенографической точностью воспроизвёл весь разговор и когда закончил свой рассказ, Толкач, приканчивая уху, сердитым голосом громко воскликнул:

– Вот же тварь паскудная! Сам весь в дерьме по уши, а раз так, то своим же дерьмом всех вокруг испачкать готов. Борька, ты, надеюсь, не стал выписывать ему путёвку на тот свет? Отрицательно помотав головой, я успокоил друга:

– Нет, Женя, я просто его вырубил, как и его шестёрок. Ты же знаешь, меня, если мне когда и придётся, тьфу-тьфу-тьфу, кого убить, то сделаю это кулаком, а не пальцами.

Пусть и без спиртного, а всего лишь с виноградным соком, мы принялись уплетать шашлыки из осетрины. О Крученом я уже и думать забыл, но этот инцидент напомнил мне о том, что я обещал Андропову, что буду вести себя тихо и незаметно. Хотя по большому счёту я не был ни в чём виноват, если бы не моя барская поездка в ресторан на трайке, то ничего этого не случилось бы. Поэтому, управившись с шашлыком и поставив перед собой заливную стерлядь, обильно сдабривая её хреном, я сказал: