– Женя, хотя день рожденья у тебя в середине декабря, подарок я тебе сделаю сегодня. На, держи, ключи. Потом, когда зима наступит, я тебе его весь переделаю, заменю каждую детальку на поликарбон и лонсдейлит и воткну новый движок, но и этот уже переведён на водородное топливо. Толкач взял ключи от трайка, кивнул и спросил:

– А ты что же, пешком ходить будешь?

– Пешком вряд ли, Жека, у нас же есть «Волга». – Ответил я и подумал, что мне нужно начать срочно проектировать такой народный автомобиль, который будет пользоваться спросом у нашего неизбалованного народа и служить ему вечно. Женька, засовывая ключи в карман, сказал:

– Так, Кулибин задумался, ребята, и мне отчего-то кажется, что его нужно было давно уже ссадить с мотика.

Пообедав с ребятами из уголовного розыска, я насмешливо посмотрел на Толкачёва и тот, приказав грузить урок в их же «Зим» и милицейскую машину, сказал что отвезёт меня домой. Когда я пошел вместе с ним на кухню за шашлыками, то одна из официанток одарила меня таким ненавидящим взглядом, что меня зло взяло и я громко сказал Женьке:

– Толкачёв, не надо делать из этого случая заговор с целью моего убийства. За него слишком много дают. Проведи всё, как незаконное ношение огнестрельного оружия, а то если ты начнёшь копать слишком глубоко, то какая-нибудь дура, которая позвонила Крученому и сказала, что мне вздумалось здесь пообедать одному на природе, точно сядет лет на пять, шесть, а оно мне и даром не нужно. Тем более, что эти типы ведь не хамили и я вырубил их просто ради предосторожности.

Капитан Толкачёв, пристально посмотрев на побледневшую от испуга официантку, пожал плечами и ответил:

– Как скажешь, Кулибин. Так и напишу, что твоя встреча с уголовниками в ресторане была случайной и никто их сюда не вызывал, но ты знаешь, Боря, у троих ведь были с собой стволы, а у остальных финки. Ну, да, ладно, поехали отсюда.

Я забрал свёрток с шашлыками, завёрнутыми в вощёную кальку и направился к выходу. На этот раз, положив шашлыки в багажник, я сидел на пассажирском сиденье, а Толкач, положив руки на широкий хромированный руль, гордо восседал на своём трайке. Рафик был прав, заказов на трайки было уже столько, что их одни можно было поставлять на экспорт до посинения, причём даже в Штаты, на родину этих удобных трёхколёсных мотоциклов. Поэтому мой подарок был особенно ценен для Толкачёва, но теперь мне следовало подумать и о подарке для всего советского народа, а потому, как только Женька привёз меня домой, лень мигом откочевала далеко на юг и я засел за компьютер. Мне не хотелось делать «Оку» или ещё какую-нибудь собачью будку на колёсах и потому я принялся втолковывать Бойлу, каким я вижу шестиместный (три места впереди с центральным расположением руля) семейный автомобиль, который можно за полчаса превратить в паркетный джип, пикап, солидный седан, а также в девятиместный минивен. Простой, но стильный и элегантный.