Даже те люди, которые были допущены в главный сборочный зал, не знали толком, что представляет из себя Гея и считали её просто суперкомпьютером, оснащённым программой распознавания человеческой речи. Некоторые из них сели за консоли и стали задавать Гее вопросы. Дейр и Бойл внимательно следили за тем, что происходит в Москве, на самом верху, а потому уже приоритеты уже были установлены определены для очень многих людей из окружения Андропова и Брежнева. Если даже для меня Бойл открывал далеко не всю научно-техническую информацию, имеющуюся в его базе данных, что тогда говорить о тех учёных, которые прилетели из Москвы в наш город? Тем не менее я стал подходить к ним и показывать, как нужно правильно пользоваться компьютерной мышкой, пока что с шаром внутри и двумя колёсиками, а также объяснил, что клавиатура служит не для ввода информации, а для того, чтобы писать письма и составлять различные документы. Вместе с тем я показал им и то, что Гея прекрасно знает пять языков и является самой лучшей стенографисткой, а также способно сделать толковую подсказку. Тем самым я просто убил их всех насмерть. Такого они даже и не ждали.

Покрутившись в зале под чужой личиной пару часов, я дождался того момента, когда Гею и половину её консолей, кроме самых маленьких, стали загружать в специальные фуры. Самая большая и комфортабельная, изготовленная на нашем заводе специально для отправки нашей дочери в Москву, была оснащена ещё и двумя кубриками для охраны. К моему полному удивлению, как только Гея сама въехала по пандусу внутрь огромной фуры и на её сверхпрочном корпусе защёлкнулись замки стопоров, Юрий Владимирович попросил её подать ему кресло и сел в него сразу же, как только оно подкатилось к консоли. С нами он попрощался буквально на бегу. Денису и Наташе ничего не оставалось делать, как поехать во второй фуре – отеле на колёсах. Их обе буксировали ракетные тягачи Брянского автозавода, которые полностью пересыпали на нашем заводе за то время, что шла работа над сотворением Геи. Ну, а поскольку на том тягаче, в котором ехала наша электронная дочь, возвышалось сразу четыре новогодних ёлки, то я тоже, забрав к себе домой большую консоль с телевизором «Грюндиг» вместо монитора, мог общаться с ней.

Перед тем, как сесть в машину и отправиться домой, я провёл часовое совещание, на котором присутствовали Дмитрий Миронович и Георгий Иванович, распределил большие и средние консоли по цехам, не забыв о крайкоме партии, краевом УКГБ и других службах, объяснил трудовому коллективу, что к дальнейшей работе они должны подходить с выдумкой и смело менять архитектуру консолей, а также начать подготовку к тому, чтобы теперь уже Гея могла стать мамой. Ещё я сделал им накачку такого рода, причём очень строгим тоном: