– Читал в одном шпионском романе. Это детектор лжи. Вы думаете, что я агент КГБ? Напрасно, генерал, я ведь ещё даже не служил в армии, но сразу скажу, у меня есть друзья, которые работают в КГБ. – Рассмеявшись, я добавил – Для этой конторы я форсировал двигатели оперативных машин, вот и познакомился с несколькими офицерами, а они, в тайне от своего начальства, научили меня драться, метко стрелять и даже качать маятник. Думали, наверное, что таким образом сделают из меня разведчика или на худой конец контрразведчика, а мне просто нравятся боевые единоборства, ведь до этого я уже неплохо изучил боевое самбо и даже выходил победителем в схватке с отличными бойцами. Поэтому гангстеров и хулиганов я не боюсь.

Действуя таким образом, а попросту говоря полуправду и не вставляя ни слова откровенной лжи, я довольно быстро вошел в доверие к двум этим мужикам, которые, судя по всему, были отличными профессионалами своего дела – полицейским и разведчиком. Не думаю, что я очень уж сильно рисковал. На меня ведь в первую очередь работала молодость, а затем слава, завоёванная советскими автомобилями за столь короткий срок. Детектора лижи, которому так доверял Жан-Жак Паскаль, я не боялся, поскольку мог обмануть его самые современные модели, а не ту доисторическую рухлядь, на которой меня станут проверять. Однако, выглядеть слишком уж крутым мне тоже не имело никакого смысла и когда речь зашла о том, что должен говорить Борис Картузов репортёрам на пресс-конференции, я слушал инструкции обоих Жанов очень внимательно и только понимающе кивал головой и лишь изредка вставлял свои ремарки. Ну, а «Клементина» тем временем подошла к причалу, на котором сидело на стульях множество репортёров и стояло десятка полтора одних только штативов с кинокамерами. Телекамер, правда, не было. Как только с судна были спущены на причал сходни, мы стали степенно спускаться вниз и Жан-Жак Паскаль уже не прятал своего лица от кино и фотокамер репортёров.

В своём бордовом гоночном комбинезоне и интегралом подмышкой я выглядел, наверное, импозантно. Как только мы спустились с борта судна на чисто подметённый причал, по сходням стали подниматься на «Клементину» десятки полицейских, одетых в спецовки. Комиссар марсельской полиции сразу же направился к стойке с микрофоном, чтобы сделать объявление. Как я успел заметить, буквально весь порт был наводнён полицейскими и жандармами, а с моря «Клементину» прикрывало целых пять бронекатеров и на трёх я заметил боевых пловцов французского военно-морского флота в чёрных гидрокомбинезонах, с аквалангами на спине и ластами в руках. Надев ласты и маски, они быстро попрыгали в воду, а довольный Жан-Кристоф сказал: