Понаблюдав за ними ещё полчаса и убедившись, что оба Жана завели разговор на темы далёкие от работы, а попросту стали обсуждать вопросы, связанные с ловлей рыбы, я решил и в самом деле вздремнуть пару часов. Проснулся я без всякого напоминания о том, что мне пора вставать. Открыл глаза, потянулся и первым делом спросил у врача, сидевшего на стуле:

– Ну, что, мсье, надеюсь генерал Паскаль убедился, что я никакой не агент КГБ? Врач улыбнулся и сказал:

– Можешь успокоиться, парень. Ты действительно никакой не агент КГБ. Эта чёртова сыворотка кого угодно заставит говорить правду, так что ты прошел проверку. Грустно улыбнувшись, я сказал, вставая:

– Смешно, честное слово. Я потому и сбежал из Союза, что меня там отказывались воспринимать всерьёз, а прибыв во Францию, столкнулся с тем, что ко мне относятся слишком серьёзно.

Поднявшись с кровати, я отправился сначала в туалет, а затем в ванную комнату и второй раз за это утро принял душ, после чего, освеженный, вышел из своих апартаментов и первым делом направился на кухню памятуя о том, что после сыворотки правды жутко хочется пить и выхлестал подряд три бокала апельсинового сока. Только после этого я вошел в кабинет. Оба Жана поджидали меня там. Мы расселись в креслах и первым делом генерал стал петь дифирамбы в честь моего талмуда, но всё же не преминул поинтересоваться с удивлением в голосе:

– Борис, где ты изучал французский язык? Ты знаешь, мало того, что твоя так называемая аналитическая записка, а на самом деле широко развёрнутая концепция написана прекрасным литературным языком, так я не нашел в твоём тексте и пяти ошибок. Пожав плечами, я ответил:

– Генерал, вообще-то я учил французский язык по школьным учебникам, которые просто прочитал за месяц, а потом читал книги Виктора Гюго, Анатоля Франса и Бальзака на французском языке, но я точно таким же образом изучил английский, немецкий, итальянский и испанский язык. Ну, и ещё я часто слушал по радио передачи на иностранных языках. Это для того, чтобы разобраться с произношением. – После чего спросил настороженным тоном – Так вы удовлетворены моей работой, генерал? Поймите, когда я писал свою аналитическую записку просмотрев дайджесты, а я читаю быстро, то как только сел за пишущую машинку, мне даже не пришлось напрягаться. Я всё, словно бы видел у себя перед глазами, и потому слова просто сами вылетали из-под моих пальцев. Это потому, что я гений. Генерал Паскаль рассмеялся и сказал:

– Нинон говорила мне, что это было потрясающее зрелище. Она очень вдумчивый сотрудник и ещё три дня назад доложила мне по телефону, что ты проделал титаническую работу, написав такую программу действий, которую не смогли бы выработать десятки учёных, собранных для этого вместе. Я специально оставил себе один экземпляр и попрошу, чтобы ты оставил на нём свой автограф. Хотя я и сообщил наверх, кем написана эта книга, она если и будет издана, то наши с тобой имена в ней не будут фигурировать. Пока, а в дальнейшем посмотрим. Ну, а сейчас собирайся, парень, мы отправляемся в Париж. В Марселе ты свой самый быстрый в мире автомобиль точно не построишь. Веря в тебя, Борис, я даже отважился снять квартиру на бульваре Франклина рядом с Трокадеро. Так что из окна своей квартиры ты сможешь каждое утро любоваться Эйфелевой башней, чтобы вид этого инженерного сооружения вдохновлял тебя на твои труды. – Увидев, что я тут же насупился, генерал улыбнулся и поспешил успокоить меня – Можешь не волноваться, Малыш, ты не обнаружишь в этой квартире никаких жучков.