Через двадцать минут механики помогли нам выбраться из кресел безопасности и мы пошли на банкет, устроенный в нашу честь сильными мира Франции. Ложа для почётных гостей была забита до отказа и в ней не было только президента Франции. Зато там сидели Жан-Жак Паскаль, Жан-Кристоф Лагранж и Ивон Готье. На банкете мы присутствовали в своих белых гоночных комбинезонах, украшенных синими и красными вставками и уже облепленными нашивками с логотипами наших спонсоров. На банкете в нашу честь собрались не только правительственные чиновники, считавшие нас рабочими лошадками, на которых они были не прочь прокатиться, но и бизнесмены, политики, а также артисты кино и эстрады. Меня и Дидье почти все хлопали по плечу, поглядывая на нас свысока, а вот до плеча Игоря мало кто дотягивался, да, его и знали, как авантюриста гораздого на всякие сумасшедшие выходки, но только с чужих слов и по сплетням. Из всех присутствующих кроме Ивон и двух Жанов, больше всего мне понравилось общаться с Мирей Матье, но наше общение продлилось не более трёх минут. Если честно, то не смотря на некоторое высокомерие, проявляемое к нам, общение с этими людьми мне понравилось, ведь большинство из них были в общем-то моими не то что бы кумирами, но весьма близко к этому.

Жаль, что банкет оказался таким непродолжительным. На следующий день мы вылетели в Латинскую Америку. Перелёт был длинным и нудным, а автодром «Оскара Альфредо Гальвеса», расположенный в болотистой местности, оказался наверное самым комариным местом на свете. Мы прилетели туда наверное раньше всех. Январь в Южном полушарии самая макушка лета и хотя залив Ла-Плата находится не на экваторе, в Буэнос-Айресе было жарко днём и душно вечером, но вечером нас ещё и донимали комары. Вместе с нами в Аргентину прилетели две наши самые преданные болельщицы – Ивон и Нинон, Оля не в счёт, она была членом команды, а также шестеро механиков на тот случай, если вдруг хлынет дождь и нам придётся менять резину с сухой на дождевую. Ломаться наши движки просто не умели и могли работать по трое суток кряду. Мы не стали вставать на постой в каком-либо отеле Буэнос-Айреса, поскольку имели с собой не только отель на колёсах, но ещё и разборный домик и потому расположились ничуть не хуже. Как и автодром «Поль Рикар», аргентинский автодром оказался не слишком-то удобным местом для самых главных фигурантов Формулы-1 – автогонщиков. Наверное в аргентинских тюрьмах душевые точно получше, а сортир и вовсе оказался убийственным – просто дырка в бетонном полу, а ведь каждой команде предстояло уродоваться здесь минимум три дня, чтобы порадовать зрителей.