Под мелким, но сильным и частым дождём, мы добрались на катере до подводной лодки и вместе со снаряжением быстро попрыгали за борт. Подводную лодку нам искать не пришлось ни минуты. Она находилась на перископной глубине и как только на её борту заметили наш катер, то подводники сразу же подали световой сигнал. Через шлюз мы забрались внутрь подводной лодки и сразу же направились в ангар, расположенный на носу, где уже стоял на катапульте самолёт. На борту подводной лодки для нас уже был подготовлен ещё один комплект специального оборудования – большого размера ранец весом в восемьдесят килограммов, переносной автоген, который работал на водороде и кислороде. Только с его помощью мы сможем проникнуть в подземные убежища. На этот раз мы уже не забирались в стратосферные капсулы, да, три штуки этих сигар длиной в четыре с лишним метра, просто не поместились бы в бомбовый отсек гиперзвукового самолёта. Мы сразу же надели на себя парашюты, Володе выделили самый большой «матрац», повесили на себя спереди ранцы примерно такого же размера, как и у нашего великана, но немного полегче, попрыгали, поприседали и забрались в бомбовый отсек. Обстановка на море позволяла подводной лодке всплыть и выстрелить самолётом в небо.

В бомбовом отсеке, лишенном кресел, мы сели на створки люка, как бобслеисты в бобе. Игорь упёрся спиной в заднюю стенку, Володя ногами в какие-то конструкции посередине него, а я оказался зажат между ними. Минут через десять с оглушительным рёвом сработала катапульта, отчего нас сильно встряхнуло, и самолёт, словно ракета, покинул стартовый комплекс на борту подводной лодки. Сразу после этого наш летательный аппарат раскинул крылья и пилот врубил двигатель. Во второй раз нас встряхнуло уже помягче. Погода нам благоприятствовала в том смысле, что практически над всей Атлантикой, вплоть до Штатов, шел дождь и висела плотная пелена облаков. Поэтому лётчики приняли решение лететь на малой высоте, чиркая хвостом по облакам и лишь перед местом высадки подняться на высоту в километр, сбросить нас в океан, а уже потом лететь домой, в Мурманскую область. Ну, а подводная лодка должна была погрузиться чуть ли не на максимальную глубину и полных ходом плыть к берегам Америки, чтобы после выполнения задания принять нас на борт и снова по воздуху доставить в Северное море на тот же катер. Каким будет наш улов, зависело только от наших друзей, оставшихся мокнуть под дождём.

Полёт проходил на относительно небольшой скорости и через три часа десять минут лётчики пожелали нам счастливо приводнения и мы провалились в открытый бомболюк. После полумрака бомбового отсека, мне показалось, что снаружи слишком светло. В густом тумане облаков я падал вниз и ждал, когда они рассеются. Высота облачности, как нам сказали, составляла четыреста метров и вскоре этот миг настал, но вместо того, чтобы стало светлее, вокруг наоборот, сделалось темнее, ведь мы покинули борт самолёта в начинающихся сумерках. Игорь и Володя летели справа и слева от меня метрах в десяти на одной высоте. Парашюты раскрылись автоматически и вот мы уже плавно спускались вниз, где для нас на небольшой моторной яхте зажгли два прожектора и направили их вверх. Приземляться на палубу яхты мы не стали, незачем лишний раз рисковать. Как только мы попадали в воду, тотчас надулись воздухом плотики, а не то мы камнем ушли бы под воду. Нас быстро выловили из воды, через пять минут заработал мощный двигатель и мы поплыли в Нью-Йорк, до которого было рукой подать. Увы, но нам не пришлось находиться на свежем воздухе слишком долго. Мы спустились в трюм и с трудом втиснулись в крохотный отсек. От аквалангов мы отказались сразу же, поскольку на каких-то десять минут могли и просто задержать дыхание, а в крайнем случае перейти на кожное, хотя при этом и рисковали промокнуть.