– Ну, что, встряхнулись, парни?

– Ага, – ответил по-русски Николя и добавил, – лично мне встреча с этими салабонами помогла. Особенно дырка в ноге, Мигом мозги прочистила. Вот только штаны от костюма жалко. Ну, ничего, попрошу, чтобы пошили ещё одни, точно такие же. Облегчённо вздохнув, я признался:

– Это хорошо, Вовка, что ты себе за нас троих ногу себе прострелил, а не голову. Ладно, парни, не заморачивайтесь на этом, вы же сами понимаете, что это была элементарная зачистка, а тех килюг, которые оказались в подземелье, нам нельзя было оставлять в живых. Оставшись без поводка, они могли наломать таких дров, что мы бы потом сами за головы схватились. Из них же эти гады сделали форменных зверей похуже волков. Игорь кивнул и прибавил:

– Да, так оно и есть, Борис. У этих бойцов не было никаких тормозов и потому речь могла идти только о их ликвидации.

Мы поговорили ещё с полчаса и разошлись. Ребята сели в машины и поехали домой, а я вошел в красивый особняк, построенный в начале века, и поднялся в нашу новую квартиру. В пятницу я продолжил заниматься мотоциклом, в субботу приехала Ирочка с Витюшей и нашими друзьями, а в воскресенье была гонка. Проехать сто двадцать километров под ликующий рёв трибун, для меня стало вполне привычным делом. На стартовой решетке в четыре ряда встало тридцать шесть машин и мы приготовились к старту. Облачённый в гоночный костюм с обтекателями, я изначально сидел на супербайке, стоящем на четырёх стояночных опорах, так, словно уже мчался по трассе. Двигатель мотоцикла работал на полных оборотах, генератор подавал ток на оба электродвигателя и потому колёса болида вращались с бешенной скоростью. За пару секунд до взмаха судьи флагом я ускорился и как только его рука пошла вниз, стартовал. Колёса с басовитым звуком, на самом деле это был визг, коснулись асфальтана и супербайк стремительно бросило вперёд. Длина стартовой прямой на новом автодроме имени Шарля да Голля была четыреста двадцать метров и я преодолел это расстояние менее, чем за четыре секунды, развив скорость в триста восемьдесят километров в час и затем сбросив её перед первым, левым поворотом до ста шестидесяти, чтобы гладко пройти его.

Так быстро я не стартовал ещё ни разу, да, и вообще решил в это воскресенье не давать никому пощады, а потому уже через пятьдесят три секунды нагнал тех гонщиков, которые «плелись» в хвосте пелетона. У меня на хвосте висело всего трое действительно быстрых гонщиков – Батрак, Фил Рид и мой отец. Они совершенно не боялись скорости и если в чём-то и проигрывали мне в этой гонке, то только в скоростных качествах мотоциклов. Ну, об этом я всем говорил уже не раз и не два, заявляя, что могу ездить так быстро, как только этого захочу и что уже довольно скоро все остальные гонщик смогут ездить точно так же. Полностью слившись с супербайком в прямом, а не переносном смысле, образовав вместе с ним единое целое, я мчался по гоночной трассе. Зачастую я лишь немного сбрасывал скорость при входе в широкие повороты и, регулируя аэродинамическими обтекателями на предплечьях воздушный поток, наклонял мотоцикл и касался накладкой на колене асфальтана. Колёса хватали асфальтановое покрытие трассы чуть ли не мёртвой хваткой, а потому бороться мне приходилось только с силами инерции, так как сопротивление воздуха легко преодолевали два электродвигателя.