Раздел прибыли был третьим вопросом, тормозящим весь процесс. Одно дело сидеть на экспорте сырья и ни о чём не думать и совсем другое создавать нормальные предприятия, производящие продукцию самого высокого качества, да, ещё востребованную во всём мире, а не только в Африке. Тут аппетиты сразу же вырастали у всех троих руководителей государств просто немеряно. Самое же главное, что правительство Франции не хотело отступать от своего решения, принятого не без труда – вернуть гастарбайтеров на их историческую родину. Более того, в прессе вот уже почти полгода как печаталось множество материалов под примерно таким общим заголовком: – «Лучше быть богатым буржуа в Сенегале и Алжире, чем нищим пролетарием во Франции!» Часто встречался и другой лозунг, обращённый уже к коренному населению: – «Французы, давайте будем честны и благородны по отношению к тем, кто помог нам восстановить Францию. Нужно щедро расплатиться с рабочими, приехавшими из Африки и дать им возможность вернуться на родину бизнесменами.» Под этим лозунгом с начала учебного года во Франции даже открылось множество вечерних «Школ бизнеса» и народ в них повалил толпами. Очень многим неграм и арабам понравилась сама мысль о том, что из Франции можно свалить на новеньком автомобиле со всем своим семейством, имея в руках толстую пачку денег.

Не знаю, уж, какими бизнесменами станут эти «французы» у себя на родине, но в том, что все они рванут из Франции домой, сомневаться не приходилось. Тем более, что в газетах уже написали, что платить за выезд будут подушно, а семьи у них были очень многодетными. Жены-то никогда не работали и рожали каждый год. Однако, именно то, что все эти работнички находились в предпенсионном возрасте, сильно настораживало руководителей трех стран, с которыми велись переговоры. Зная всю их подноготную благодаря Дейру, Вилиэн и Бойлу, а также имея кое-какие козыри на руках, я подготовился к переговорам с Леопольдом Сенгором, королём Мулаем Хасаном Алауи и совсем ещё молодым и потому норовистым Муаммаром Каддафи. Сразу после Нового года я связался с Андроповым и стал выяснять у него, почему не идут переговоры, а когда получил более или менее внятный ответ, заявил, что намерен подключиться к этому процессу, а точнее замкнуть его на себя и ещё до конца января подготовить к подписанию соответствующие четырёхсторонние переговоры. Юрий Владимирович даже не стал задавать мне вопрос, кто будет четвёртым подписантом. Тут и так все было ясно, как белый день. Вместо этого он спросил:

– А ты уверен, что справишься, Борис? Ухмыльнувшись, я сказал: