– Не был бы уверен, Юрий Владимирович, так и не стал бы предлагать тебе эту операцию. Рассмеявшись, Андропов воскликнул:

– Так ты что же, шельма, с самого начала всё так спланировал, чтобы присоединиться к переговорам и стать четвёртым бенефициаром этой сделки? Так я тебя должен понимать? Кивнув, я подтвердил его подозрения:

– Именно так всё и задумывалось, Юрий Владимирович, но ты, надеюсь, не в обиде на меня за это? Пойми, всё равно все свои деньги я буду вкладывать в будущее планеты.

– Боря, можешь не оправдываться. – Успокоил меня Андропов и добавил – Ты человек проверенный и надёжный, так что действуй. Скажи мне, что мы должны сделать для твоего успеха и я немедленно поставлю вопрос на Политбюро.

Через несколько дней, уже получив поддержку из Москвы, я связался с генералом Паскалем и стал усиленно набиваться к нему в гости. Андропов уже переговорил с ним и потому я был тотчас приглашен в Централ на чашку кофе и на следующий день, а это как раз был второй вторник января, сел в «Гамму» и поехал на бульвар Мортье. Мне было сказано не парковаться неподалёку, а сразу же въезжать на территорию бывших казарм Турелль и Мортье. Сразу за воротами ко мне в машину подсел помощник Жан-Жака и показал, куда нужно ехать. В небольшом двухэтажном особняке, в котором раньше, наверное, находилась какая-то военная канцелярия, а ныне превращённом в небольшое шале для приёмов, меня уже поджидали не только Жан-Жак и его первый помощник Жан-Кристоф, главный двигатель процесса избавления Франции от афрниканцев, но и руководитель французской делегации на переговорах. Наш разговор начался с того, что Жан-Жак прямо с порога сказал мне прямо в лоб:

– Борис, ты всё-таки точно агент КГБ, иначе почему бы это ты имел такие прекрасные взаимоотношения с Андроповым, что он сам позвонил мне и сказал о твоих новых предложениях. Точнее о том, что ты собираешься сделать их нам.

К этому времени я носил короткую причёску и так до сих пор не расстался с дымчатыми очками Бобби Стюарта, делавшими меня старше возрастом и солиднее. Слегка улыбнувшись, я сделал рукой протестующий жест и так парировал наезд:

– Господа, это клевета. Я никогда не был агентом КГБ и даже не служил в армии. Простите, но я слишком молод для этого, но полагаю, что могу сдвинуть с места переговоры и завершить их к обоюдному интересу всех четырёх сторон. Жан-Кристоф развёл руками и тут же спросил:

– Ну, что, Жан, теперь ты веришь мне, что этот юноша заранее всё спланировал таким образом, чтобы сорвать на этом деле огромный куш? Поверь, на самом деле его планы гораздо шире и потому я предлагаю начать наш разговор именно с этого, а не с того, как он собирается штурмовать Карфаген.