Точнее даже не сам транспорт, а двигатели. Паровой коловратник оказался неплохим вариантом, но паротяги и паробеги показали излишнюю массивность и металлоемкость этих устройств. При остром недостатке железа, уменьшение в несколько раз металлоемкости двигателя равносильно увеличению производства стали. Почему бы не заняться этим, раз от меня в настоящий момент ничего не зависит?

— Так, Ефим, объявляю аврал. Идем делами секретными заниматься.

Тень вскочил с камня, всем своим видом показывая готовность немедленно штурмовать любые цитадели. Мне даже показалось, что под нос он бурчал нечто подобное — «вот это дело…».

Уже поднимаясь по склону мыса, отдавал на ходу указания

— …лагерь отдельный у ручья, что севернее адмиралтейства ставим, Лукича с подмастерьями ко мне зови, мотористов с канонерки вызывай. Для Ильи Семеныча запрос на склад напишу, к нему всей линией сходите, боюсь, иначе долго уговаривать открыть склады придется…

Тягомотные мысли сменились короткими всполохами планов. Массы накопившихся ранее идей скручивались вокруг нового стержня, намечая серию экспериментов. Верно говорят — все болезни от головы. Только не уточняют, что от «опустевшей» головы. Пока мозги и руки заняты, никакая болезнь не прилипает. А как сядешь на берегу, бездумно кидая камешки, так и простуда в гости заглянет, зубы опять болеть начнут, совесть развлекаться будет…

Мое оживление имело странные последствия. Опытный лагерь развернули уже к вечеру, а меня осадили все мастера карантинной группы, настаивая на своем участии в «новом деле». А адмиралтейство кто строить будет?!

Да что говорить, показателем можно считать нашего прижимистого кладовщика, лично пришедшего с караваном грузчиков, тащивших массивные ящики нашего невосполнимого запаса деталей, и отчитавшегося, чего он еще в заказ добавил, дабы все работало наилучшим образом. Обалдеть.

Эксперименты начали с обычного, полевого газогенератора. Вроде и вылизали уже эту технологию, но давно хотел попробовать пиролиз под повышенным давлением. Теоретически, с повышением давления реакции должны идти активнее, и с меньшего объема реактора можно получить больший результат.

На этом этапе прошли через массу сложностей. Подача сырья в реактор под давлением оказалось одной из самых сложных проблем, тем более, что всю дополнительную навеску оборудования делали из листов латуни, не имея ничего более подходящего под рукой.

Цилиндр самого реактора, укрепленный стальными полосами, предназначенным ранее для бочек, вызывал сомнения в прочности, но восемь атмосфер во время экспериментов держал. Хотя для постоянной работы надо будет делать нечто более серьезное.