В результате, фрегат ощутимо «сидел на корме», несмотря на то, что в обводах грузовой ипостаси — распределение груза мы учитывали.

Вывод — всегда найдется груз, который осадит корабль с неудачным расположением трюмов либо на нос, либо на корму. А то и на борт. Надо строить корабли крупнее, где не будет так остро стоять проблема габаритов груза. Вот только для больших кораблей нужны уже стальные кили — все вновь упирается в нашу металлургию.

Мои стоны по этому поводу становились понятны, если пытаться маневрировать на этом утюге в узостях, а потом догонять канонерку в море. Можно считать, третий неудачный проект корабля в этом времени. Что-то не даются мне малотоннажные грузовики.

Тысяча четыреста километров перехода до Саверсе тянулись девять ходовых дней, из которых один день мы героически бились со штормом, и еще сутки отстаивались у берега, искренне молясь о даровании благополучного завершения похода.

Говорил же — утюг у нас вышел, а не фрегат. Даже против шторма идти не смогли, и не разбились об камни берега разве что чудом и качественными якорными цепями. Правда, еще и команда у нас далека от идеала, и капитан потерял ухватки и…

Словом, кильватер канонерки мы потеряли в шторме, и три оставшихся дня шли в одиночестве. Промахнулись мимо залива, обнаружив сию оплошность довольно поздно, и практически случайно — мне захотелось перепроверить расчеты навигаторов. Сутки возвращались, пытаясь лавировать против ветра и довольно сильного течения. Проклял все на свете, зато вылизал исправления к чертежам малого грузовика.

Хорошая идея, всем руководителям вменять в обязанность пользоваться теми услугами, или товарами, производством которых они руководят. Министру здравоохранения — районными поликлиниками, всеми по очереди и в самых удаленных селах. Конструктору корабля — штормовой поход на его детище. Директору автозавода… впрочем, не будем пока о суициде.

Вход в залив «Сам», как сократили название «Сас Мем», воспринялся как отмена смертного приговора стоящему на эшафоте. «Избавление» откровенно текло, и скрипело рангоутом. Обидно. Капремонт через две недели после спуска, это, пожалуй, рекорд наших верфей. Оргвыводы последуют обязательно.

Канонерка давно исследовала, согласно плану, южный берег пролива, составляя карту и подбирая место под сторожевой форт и верфь. Правда, подбирать особо было и нечего — скала под форт, в проливе, имелась всего одна — на небольшом мысу. Восточнее от этого мыса берег не мог похвастать глубинами, видимо все наносы, уходящие с отливом из залива, оседали именно тут. Достойные для верфи глубины начинались в четырех километрах от мыса, примерно напротив острова «Скала», пока так и стоящего безымянным. Дальше на восток, и юго-восток, как загибался берег залива, побережье выглядело сильно заболоченным. Как говорят — «при всем богатстве выбора, альтернатив нет».