Форт разросся в солидное адмиралтейство. На стапелях стояли два практически законченных фрегата, но активности на верфи не наблюдалось. В душе даже екнуло, не опоздали ли мы.

Последующая седмица отложилась в памяти урывками. Больные люди, жуткий запах, пятна сгоревших костров, настороженное отношение индейцев, к методам лечения шаманов, клана двуглавого орла. Одуряющая усталость, необходимость «держать лицо» и убеждать явно умирающих, что все будет хорошо.

В конце седмицы просто ушел на берег залива, западнее сторожевого форта и сутки отлеживался в палатке, заботливо разбитой моими тенями. Систематически принимаемое «лекарство» вызывало спиртовую отрыжку и позывы к рвоте, надеюсь, это не признак, что заразился, а просто сигнал о выработке ресурса организма.

К вечеру дня затворничества подвел итоги. Эпидемия пошла на спад, глубоко заболевших наши «лекарства» так и не вытянули, но вала больных больше не было. Предварительно экспедиция лишилась тридцати семи человек, из которых девять относились к адмиралтейству. Индейцы потеряли чуть больше двухсот человек, и отнеслись к этому философски. Приятной новостью можно было считать подскочивший до небес рейтинг доверия к нашему «клану». Болезнь с пришельцами так и не связали, а вот ее излечение полностью возложили на нас. Оставшийся здоровым губернатор Асады пожинал богатые плоды на этом поле, а меня ждала еще одна седмица «профилактики» здоровых.

Зато воззвания наших медиков «кипятите воду» и «мойте руки перед едой» — получили очень наглядные пособия. Продажа железных котлов и чайников в индейские деревушки нарастала лавинообразно. Впору возвращаться обратно на Хайдаг, к железному форту, и поторапливать запуск металлургического производства.

Но обратно мы не пойдем. Сорок дней карантина, это святое. Даже слово «карантин» имеет в основе латинское «кварто» — четыре или, что ближе к тексту, итальянское «каранта» — сорок. Словом, больше месяца надо выжидать рецидивов.

Вот только времени нет, и решил провести карантин в другом, относительно безлюдном месте. Жаль только, что между решением и исполнением легла бездонная пропасть отсутствия специалистов. Команд на два фрегата мы не имели, готовясь, с грехом пополам, укомплектовать хотя бы один.

Еще не отошедшие от смрада и страха прокатившегося «божьего наказания», люди потерянно бродили, собирая в путь припасы и оборудование. Подозреваю, если не подстегивал постоянно этот процесс, поселки всю зиму придавались бы меланхолии.

22 октября колонисты слегка взбодрились спуском на воду первого фрегата местной выделки. Праздника так и не получилось, но пробное плаванье корабля по заливу подвело некую черту под неудачами Асады.